Замуж за варвара, или Монашка на выданье

Я сделала маленький шаг назад, не зная, чего ожидать, и вжимая голову в плечи. Однако супруг не стал продолжать свою пламенную речь. Крайне аккуратно приподняв меня за талию огромными ручищами, он в который раз двинулся к ширме. – Не выходи, – выдохнул, засунув меня за ограждение. – Просто не показывайся мне сейчас. И молчи.

Я кивнула, хотя совершенно не понимала, чем именно задела его чувства.

– Э-э-эд!!! – завопил Хакарк, распахивая дверь. – Тир-р-р-рэн!!!

А потом что-то грохнуло так, будто часть стены отвалилась. Это супруг вышел. И, как ни прискорбно, лопнувшие по швам штаны смущали его гораздо меньше, чем меня.

Вскоре вернулась Фрида. Я даже не обернулась, продолжая сидеть у окна и вглядываться в синее небо в тщетной попытке вернуть душевное равновесие. Однако мысль, что мы с супругом никогда не поладим, не давала покоя. Что, если он откажется от меня? Или, еще хуже, станет приходить лишь для того, чтобы зачать детей. Как мой отец когда-то. Подобного отношения я не вынесу. Мама была другой – мирной, доброй, покладистой и преданной, какой и должна быть женщина. Возможно, если бы она осталась жива, то научила бы меня житейской мудрости и приоткрыла завесу тайны в тонкостях семейных отношений. Только она умерла, оставив меня задыхаться в холоде и безразличии близких.

Я не услышала, как подкралась Фрида. Лишь когда она сжала сильные пальцы на моих висках, вздрогнула и попыталась отшатнуться. Но не успела…

Внезапно свет за окном пропал. Стало темно и гораздо прохладнее. Я оцепенела от непонятного страха. По затылку и спине словно невесомо сновали холодные пальцы. Спустя миг я открыла рот от удивления, граничащего с ужасом. От невозможности происходящего. Там, где минуту назад мелькал красками прекрасный летний пейзаж, появилась большая, богато обставленная спальня. Комната моей матери, леди Тамиры.

Я боялась входить туда с самой ее смерти, но обстановка помещения врезалась в память, словно я побывала там вчера. На кровати лежала… мама. Живая, хотя на щеках играл болезненный румянец, а губы запеклись и потрескались.

Дверь отворилась. Мама улыбнулась вошедшему мужчине, протянула к нему руки, и тот с радостью подался навстречу. Отец? Таким я его не помнила. Счастливым и, кажется, по-настоящему любящим.

– Ты уже видел его? – спросила мама нежным, ласковым голосом, способным прогнать любой мой кошмар.

– Он… здоров? – с душераздирающей мольбой в голосе продолжала допытываться леди Тамира.

– Вполне, – улыбнулся отец.

– Ох, Оурэн, это так чудесно! Наш сын… Пэппет уже знает?

– Нет. Малышка не спала всю ночь – ждала братика и очень просилась к тебе. Сейчас она уснула, родная.

– Хорошо, пусть поспит.

Мама прильнула к отцу и, поморщившись, шепнула:

– Мне немного нездоровится.