Замуж за варвара, или Монашка на выданье

Могла ли я когда-нибудь представить, что умру в зыбучих песках, покусанная мужем-волком? Однако когда у самого затылка послышался тихий рык, мысль перестала казаться забавной. Захотелось визжать и рыдать. А еще жить.

– Гр-р, – донеслось из пасти, обследующей мою шею.

– Сдохни, тварь! – с чувством выкрикнула я, кидаясь песком во все стороны и заливаясь слезами.

Воображение уже рисовало мою печальную участь, а глупое сердце все еще верило в чудеса и отчаянно стучало, продлевая муки. Когда челюсти щелкнули, я сжала кулаки и зажмурилась, почему-то совершенно не ощущая боли.

«Наверное, шок, – подумала отстраненно. – Тело потеряло чувствительность».

А дальше меня понесло вверх. Сначала даже решила, что это душа отлетает к праотцам, как вдруг чихнула от залетевшего в нос песка. И еще раз.

– Гр-р, – раздалось у лица. Шершавый язык коснулся щеки.

Пришлось пролежать не меньше минуты, чтобы наконец осознать и принять правду: волк не стал меня есть. Больше того, он спас ту, что швырялась песком, визжала и обзывалась. И кто из нас дикое животное, спрашивается?

Гладить волка я не решилась. Открыв глаза, увернулась от его навязчивой морды и нерешительно улыбнулась. Теперь он совсем не напоминал пса. У этого зверя были мощные лапы, крупная стать, более вытянутая морда и совсем нетипичное для домашнего животного выражение глаз. Он смотрел задумчиво и смело. Смотрел светло-серыми глазами моего супруга. А еще волк совсем не вилял хвостом и не лаял, только пару раз облизнулся, демонстрируя крупные зубы и клыки.

Разглядев зверя, с удивлением поняла, что не боюсь его, хотя обниматься по-прежнему не спешила. Волк наблюдал за мной настороженно, словно ждал новой истерики.

– Я больше не стану кричать, – сообщила, с кряхтением поднимаясь на ноги. – И… Спасибо за спасение.

Зверь недоверчиво фыркнул и чуть склонил голову вправо.

– Правда. Подобное поведение мне не свойственно.

Волк закатил глаза! Совсем как Хакарк.

– Ты сильно ранен, – решила перевести тему, чувствуя, как это животное вгоняет меня в краску. – Да и я еле на ногах стою. Что же нам делать?

Негодник повернулся ко мне… хвостом и засеменил прочь, сильно прихрамывая на заднюю лапу.

– Значит, пойдем бродить по пустыне? – обрадовалась я, догоняя зверя и стараясь следовать за ним по пятам. – Замечательная идея. Только ты иногда оглядывайся, потому что я могу не выдержать дороги. Понимаешь? Или ты этого и ждешь? Молчишь? У меня ноги болят. И рука. И голова… Ну и молчи, животное…

Время, казалось, застыло. Песок, поначалу приятно согревавший мои голые ступни, постепенно накалялся, обжигая и без того израненную кожу. Солнце поднималось все выше над горизонтом, а вместе с ним росло отчаяние внутри меня.