Игра на одевание

Как ни в чем не бывало дочь написала о своих планах познать мир и прославиться…

На обратном пути заднее сиденье машины Ильи было уставлено контейнерами со сладким узбекским пловом, фаршированной уткой, бугламой, оливье, сациви, сельдью под шубой, запеченными яблоками со светлым изюмом и цветочным медом, французскими крепами с вишневым и крыжовенным вареньем, лепешками с зеленью, замороженным виноградом, прозрачными, сахарными кусочками туркменской дыни. По резиновым коврикам катались бутыли с домашним сливовым и клубничным вином из погреба Владимира Канева – погруженного в депрессию психолога средней школы номер три, который, прощаясь, попросил Юдина найти убийцу своей вечной невесты.

За его поразительным спокойствием следователь расслышал самую глубокую боль, на которую способно любящее сердце.

– Она бы не пошла с человеком, который не внушает доверия. Но без колебаний откликнулась бы на просьбу спеть.

– Спеть? – переспросил Юдин.

– Да, она часто соглашалась выступить бесплатно перед теми, кому это было по-настоящему нужно. Дом престарелых в Белогорном, дом инвалидов в Балашове, госпиталь для ветеранов войн в Тюмени, детский дом в Балашихе, Азовская детская колония, семейная школа для малоимущих семей в Орле – Алла выступала везде, где просили. Если у людей не было другой возможности услышать музыку, она была готова спеть. Даже в нашей школе выступала на выпускном вечере и встрече выпускников.

– Как вы справлялись без нее этот год? Как жили после ее отъезда?

– Мне помог совет отца, данный потерявшему любовь всей жизни сыну, в фильме «Один день». Лучшее, что ты можешь сделать, – это жить так, будто она еще здесь. Что ж, так и продолжу. Буду пить чай на веранде, будто она сидит рядом. Варить уху, будто она поглядывает на икру в нетерпении. Подсыпать зерно в кормушку для птиц, чтобы они не разбудили ее, пока она спит после того, как занималась йогой на закате, а потом сочиняла ночью.

Когда машина Юдина остановилась на одном из последних светофоров Петровска, он нашел в соцсетях страницу Аллы Сосновской и включил одно из видео.

– Привет, народ! – улыбаясь, говорила она. – Я сижу в летнем кафе в Сочи, и приближается мое любимое время, закат. Самое время спеть несколько песен, чтобы проводить солнце. Йога для голоса – это не только «ом». Это слова, которые вашему внутреннему – или внешнему, если он есть, – ребенку сейчас нужны.

Она запела «Ноктюрн» Арно Бабаджаняна и Роберта Рождественского, и, пока ее голос, наполняясь тоской и великой силой самопожертвования, пропел: «Хоть случайно, хоть однажды вспомни обо мне, долгая любовь моя!», ее мягкие, спадавшие на рукав простой джинсовой куртки русые волосы на прощание позолотило уходящее в темноту солнце.