Игра на одевание

– Почему же? Вы, как и серийный убийца BTK, о котором я вчера рассказывала, злы, вспыльчивы, дотошны, завистливы, обидчивы, придирчивы, мстительны. Вы преследовали меня, задирались к моим студентам, потому что были отвергнуты.

Внимание слушателей было сосредоточенно на Мухине.

– Ваши интеллектуальные способности, – с убийственным спокойствием продолжала Миль, – не блестящи. Из-за своего склочного характера и неумения общаться вы не имеете шансов на сближение с людьми. Отчего все выигрывают. Ведь вам нужны не люди, а их восхищение вами. Вы мечтаете о власти и популярности. Рветесь изо всех своих посредственных сил вперед.

– Стерва, – выдавил из себя Мухин. – Как Попова.

Аудитория выдохнула.

– Идите к черту! – Мухин вылетел из аудитории и почтительно замер перед Сашиным портретом.

Поставленная рядом с фото свеча выглядела очаровательно.

– Что ж. – Миль стремительно прошла по аудитории. – Вернемся к архетипу трикстера. Он уже заждался нас.

Аудитория послушно приготовилась конспектировать, когда в дверном проеме появилась секретарь деканата:

– Анна Игоревна, зайдите к нам после занятий, пожалуйста. Федор Иванович очень просил.

Стоя у калитки красно-кирпичного домика, где жила мать найденной в Парке Победы Аллы Сосновской, на берегу мелкой и стремительной в этом месте реки Медведицы, Юдин ожидал увидеть типичную домохозяйку с отросшими корнями и в домашней одежде, которая подрабатывает на полставке в музее.

Однако навстречу ему вышла эффектная брюнетка лет пятидесяти, в ярком мексиканском пончо и фетровой шляпе, как у ковбоев в вестернах. Ухоженные черные с красноватым отливом волосы укрывали плечи. В ушах качались тяжелые круглые серьги с рисунком вроде пляшущих человечков. По оголенной руке сползал широкий серебряный браслет.

Ангелина Германовна Сосновская была, возможно, единственным богемным человеком в Петровске, но ее ленивого шика, светской жизни и романов хватило бы на эпопею. При этой, как говорили здесь, «женщине-комете» открылся и прославился на всю страну крошечный, поместившийся всего в одной – зато аутентичной – крестьянской избе музей.

– Угощайтесь. – Она сварила Юдину крепкий кофе. – Мне его из Армении везут. При Союзе объездила всю Среднюю Азию по музейной части. Там и научилась готовить благодаря подругам из Таджикистана, Туркменистана, Узбекистана. Мы переписываемся и обмениваемся рецептами, уже, правда, в мессенджерах, до сих пор. А пасту Амосова я сама делаю. Местный мед, свежий инжир, сухофрукты с рынка по четвергам. Ешьте, ешьте. Это полезно. Мне надо, чтобы люди, которые ловят убийцу моей дочери, были здоровы и сильны, как львы.

– Руководитель нашей группы как раз Лев, – кивнул, намазывая на ажурный блин, золотистую пасту Юдин.

– По имени.