Страсть на грани

Ну нельзя душить любимого человека несвободой, лишать его личных друзей, личных интересов, личных секретов! То есть того самого личного пространства, в которое мы то и дело норовим влезть вместе с башмаками."

"Это касается дружбы. Нельзя заставлять друга, каким бы близким он ни был, каждый день встречаться с тобой, обсуждать проблемы, делиться секретами. Какие бы общие интересы у вас ни были, для них должно быть свое время, не мешающее работе, семье, личной жизни и собственному внутреннему миру.

Это касается детей. Научитесь стучать, когда входите в их комнату. Не выспрашивайте с жадным любопытством про их личную жизнь. Правда, читайте их дневники и просматривайте страницу ВКонтакте. Это не про личное пространство, это про безопасность. Вот только разъяснительных бесед на основе прочитанного и увиденного вести не надо.

Это касается коллег по работе, соседей и знакомых. Не выспрашивайте про отношения с мужем, со свекровью, с детьми. Не осуждайте за двадцать седьмого кота, легкое помешательство на почве благотворительности или отказ давать деньги в долг.

И вообще — не лезьте в душу.

Как бы вы ни любили другого человека, он всегда будет только частью вашей жизни. К примеру, в моей жизни есть бабуля, мама, муж, сыновья, пока еще не знакомая со мной свекровь, другие родственники, друзья, коллеги, начальство, работа, хобби, книги, обязанности по дому. Но еще у меня есть я.

Я очень стараюсь всем уделять время и внимание. И себе в том числе. Это абсолютно необходимо для правильного функционирования внутренних органов и всего хилого организма в целом. Поэтому секрет хорошего отношения — соблюдение точной дозировки при определении своего присутствия в моем личном пространстве.

Глава седьмая

Двадцать один — жизнь как игра в «очко»

«Не нужно искать счастье, нужно быть его источником».

Екатерина Гусева

Выходить с больничного Лере очень не хотелось. Впервые в жизни, пожалуй. Даже из декрета она рвалась на работу, потому что молочный завод, на который пришла сразу после института, стал не просто частью ее жизни, а частичкой ее самой.

Ей было комфортно и приятно находиться среди людей, которых она знала много лет и которые ее любили. Ей нравился процесс производства, немного похожий на таинство, после которого из целого моря свежего молока на конвейере возникали аккуратные пачки масла, упакованные в блестящую фольгу, похожие на близнецов пакеты кефира и ряженки с веселыми коровами на картонном боку, ровные стаканчики йогуртов, пачки творога и сладкой сырковой массы, которую так любили Степка и Антошка.

Привычная обстановка радовала глаз чистотой и свежестью.