На грани развода. Вернуть любовь

Мне предложили на завтра, потому что одна пациентка отменила прием, я решил, что лучше не откладывать на потом. Хотел тебе позвонить, но замотался.

– То есть ты даже извиниться не хочешь? – вздергиваю подбородок, готовясь к конфронтации.

– А ты решила снова поиграть на нервах? – Глеб делает выпад, сидя напротив и разминая пальцы друг до друга. Так он ведет себя, когда нервничает.

– Мне даже вопрос задать нельзя? Сразу записываешь меня в жены-истерички?

– Я назвал тебя истеричкой? Ксюша, не перегибай палку, я выкроил время в своем плотном графике и записал тебя на необходимую, – давит на это слово голосом, – консультацию. Зачем ты нагнетаешь? Пусть тебя посмотрит специалист. У нее лучшие рекомендации.

– Этот врач, возможно, будет вести мою беременность, поэтому я бы хотела выбрать его сама! – Вижу, что завожусь и завожу Глеба, но мне важно донести до него мысль.

– Если она тебе не понравится, ты сможешь выбрать другую. Я хотел как лучше, – ощутимо недовольным голосом продолжает нашу напряженную беседу.

Дыхательная гимнастика сопровождает меня сегодня весь день, и я снова к ней прибегаю, привлекая внимание Глеба.

– Ксюш, давай не будем нагнетать обстановку, – просит устало муж, пересаживаясь ко мне и ловко устраивая меня на коленях. – Может, пойдем поедим? Я бы принял душ и завалился спать. Сегодня были чертовски долгие переговоры.

Вплетаю в его волосы пальцы и опускаю взгляд.

– Ну что ты, блондиночка? Напридумывала себе чего-то? – говорит ласково и тянет вверх мой подбородок. Его губы находят мои, муж срывает легкий поцелуй и сжимает меня за талию. – Это всего лишь консультация. Узнаем, всё ли в порядке с тобой и…

– Скажи это, Глеб, – прошу тихо, – признай, что у нас будет ребенок.

Муж каменеет, на лицо падает непроницаемая маска, а взгляд подергивается странным блеском.

Глеб

Умом я понимаю, что моя реакция неадекватная. Возможно, позже я об этом даже пожалею. Но в тот момент, когда Ксюша произносит это слово «ребенок», оно действует на меня как триггер. В голове звучит сирена, а в виски бьет навязчивая мысль: «Не допусти этого!»

– Да что с тобой не так?! – кричит на меня жена, когда я продолжаю молчать."

"Ксюша вскакивает с моих коленей, ударяясь ногой о журнальный столик, из-за чего чашка недопитого чая летит на пол, разбиваясь с громким звуком. Она игнорирует ее, обходя осколки и вставая за диван напротив, глядя на меня с яростью на лице и сжимая его спинку до побелевших костяшек.

Я знаю, что должен успокоить ее. Просто не могу. Сейчас перед моими глазами картинка, на которой ребенок забился под стол, пока вокруг него летают осколки разбитой посудой и раздаются крики разъяренных родителей.

Это наше будущее. Его будущее.