На грани острых ощущений

Но если тебе не интересна периодическая таблица, я могу рассказать тебе о законах движения Ньютона, о законе космического расширения Хаббла, об универсальном законе гравитации, о принципе Архимеда. Я должен сделать так, чтобы тебе стало скучно и ты уснула.

Мэри снова моргнула. Да, это была Мэри. Ройс не мог отличить одного Миккельсона от другого, но он уже заметил разницу между Мэри и Анной; у девочек была разная форма бровей. Они даже плакали по-разному. Малышка засунула кулачок в рот, наблюдая за Ройсом.

Он радовался тому, что нянчится с Мэри. Это дало ему возможность не думать о горячем поцелуе с Наоми. И он не мог обманывать сам себя – он хотел снова целовать и обнимать ее.

Расставаться с ней после гала-вечеринки будет намного сложнее, чем он предполагал. Он станет работать над модификациями трубопровода, но по вечерам ему будет одиноко. Прошедшие недели Ройс не переставал удивляться, как быстро и легко он привык к этой рутине. Но он хотел не просто заботиться о младенцах, а проводить больше времени с их матерью.

Мэри снова поморщилась, и он слегка покачал ее, шепча:

– Если бы ты была старше, я бы разрешил тебе поиграть с деревянными счетами. – При мысли о будущем без Наоми у него сдавило грудь. – Надеюсь, это однажды произойдет, детка. Я не могу ничего тебе обещать, потому что все зависит от твоей мамы.

Он размышлял о том, как Наоми блаженно растянулась под одеялом, а ее волосы разметались по подушке. Несколько месяцев назад он мог зарыться лицом в ее шелковистые пряди. У их отношений было страстное начало и такой же страстный конец. Они не смогут быть просто друзьями. Они либо будут любовниками, либо расстанутся окончательно.

А что думает Наоми? Она считает, что он рядом с ней только из-за желания заменить свою потерянную семью. Ему не хотелось так думать о себе. И черт побери, он знал, что его по-настоящему влечет к Наоми. Он не может не восхищаться ее умом и категоричностью.

Но Ройс избегал эмоций. Он сторонился воспоминаний о прошлом любой ценой. Вероятно, девочки снова заставили его думать о прошлом.

Но две вещи были очевидны. Он не может наладить отношения с Наоми, но полюбил ее детей до их рождения. Он стал их отцом во всех отношениях, и он намерен участвовать в их жизни.

У него еще несколько недель, чтобы понять, что делать дальше. Возможно, со временем, они с Наоми поймут, что их связи, общего интереса к работе и воспитания двух детей более чем достаточно, чтобы быть вместе.

Или он просто выдает желаемое за действительное?

Наоми не находила себе места. Она тыкала кончиком вилки в яичницу, гоняя ее по антикварной тарелке, и старалась успокоиться.