На грани острых ощущений

Дети были в надежных руках. Кому-то надо было присмотреть за Наоми. Проще всего было уйти, но, черт побери, Ройс хватался за любую причину, чтобы остаться.

Он, конечно же, не сможет долго препятствовать ее общению со своей семьей. Но пока солнце не взошло, он будет думать, что между ними все иначе.

Она пошевелила ступнями, и он понял, что Наоми просыпается. Он отлично изучил ее в те дни, когда они занимались любовью все ночи напролет. Когда он имел право обнимать и прижимать ее к себе, утыкаться лицом в ее волосы и вдыхать аромат ее шампуня.

Наоми вытянула руки вверх и осторожно села.

– Мои девочки…

– У Анны и Мэри все хорошо. Медсестра сказала, что их скоро принесут.

– Ты вообще спал?

– Немного.

Он отложил планшет в сторону и налил ей стакан прохладной воды.

– Спасибо. – Она отпила воды. – Я уверена, ты работал всю ночь.

Он не стал этого отрицать. Диаграмма, которую он рассчитывал, светилась на экране планшета.

– Ройс, тебе надо отдохнуть.

– Я посплю. Как ты себя чувствуешь?

– Как женщина, рожавшая близнецов в машине.

– Я попрошу медсестру принести тебе обезболивающее лекарство. – Он начал вставать.

– Я пошутила. – Она махнула рукой, чтобы он снова сел.

– Понятно. Я сам еще не очухался после всего, что произошло.

Она вцепилась руками в простыню, посмотрела на Ройса, потом в сторону и быстро заморгала:

– Прости, если эти воспоминания тебе неприятны.

– Я думаю только о тебе и малышках. А ты? – Он коснулся ее руки и стал по привычке поглаживать большим пальцем внутреннюю сторону ее запястья. – Все в порядке, да?

– Ты имеешь в виду гормональный сбой? – Она провела костяшкой пальца под глазами. – Он может серьезно тебе навредить.

Он насторожился:

– Ты шутишь, да?

– Я дразню тебя. – Она прищурилась и усмехнулась.

– Ясно. – Он постучал пальцем по своему виску. – Мне надо поработать над чувством юмора.

– У тебя хорошее чувство юмора. Просто ты перенервничал. – Она прикусила губу. – Извини, что тебе пришлось пройти через это.

Его резанула печаль в ее словах.

– Тебе не за что извиняться.

– Я думаю о маме и сестре. – Она повела плечами, зеленое больничное платье скользило по ее плечу. – Жаль, что они не увидят девочек. Они могли бы дать мне совет или просто меня обнять.

Он нежно поглаживал ее руку.

Ах, вот оно. Знакомая искра. Ощущение электрического тока между ними. Они посмотрели друг на друга.

Но их воспоминания были недолговечными. Скрипнула дверь палаты – оба вернулись в настоящее. Медсестра принесла близняшек.

Одна из девочек заворчала, когда медсестра осторожно взяла ее из кроватки.

– Вы готовы, мамочка? – весело спросила женщина и подошла ближе к Наоми, и та решительно кивнула.

Она светилась материнской любовью и счастьем.