На грани измены (СИ)

После завершения сложного процесса по защите Захарова я понял несколько важных моментов, одним из которых стала ценность времени, проведенного с семьей. За эти месяцы между мной и Ингой испортились отношения, я погряз в работе, искал материалы, рыл там, где уже нечего было рыть, и как следствие — наши отношения с Ингой покатились по наклонной.

— Миша, — Виталий Андреевич щелкает пальцами перед моим носом, весело усмехаясь. — В облаках витаешь? Давай возвращайся.

— Задумался, Виталий Андреевич, — растягиваю губы в улыбке.

— Я хочу еще раз поздравить тебя с успешным окончанием процесса? Ты буквально выгрыз победу у Егорова, — самодовольно ухмыляется он. — Я тебе давно говорил — далеко пойдешь, если не будешь филонить.

— Спасибо, но чего мне стоила эта победа, — фыркаю в ответ.

— Чего же? — настороженно спрашивает начальник."

"— Я чуть не лишился семьи. Ни о чем не мог думать, кроме как об этом деле.

— Да, в моей практике подобное дело было только раз, — сокрушенно выдыхает Рязанцев. — Мы тогда с женой тоже чуть не развелись. Но только на тот момент мы были женаты десять лет, а у вас свадьба прогремела совсем недавно. Если ты с такой хваткой процессы сложные выигрываешь, то и с женой сможешь совладать.

— Несомненно, — говорю с улыбкой на губах.

— Так, задушевные разговоры — это прекрасно, но давай о деле, — Виталий Андреевич вмиг становится серьезным. — После громкого дела Захарова теперь большая часть обращающихся в нашу адвокатскую палату хочет работать с тобой, на втором месте Лариса Романова.

— Лара большая умница. Она мне очень помогла в этом деле, — быстро говорю я.

— За несколько дней до завершения процесса к нам обратился довольно влиятельный человек. Он как раз хотел работать или с тобой, или с Романовой, — продолжает начальник. — Это дело получила Романова, так как тебе было не до него.

— По правде сказать, я бы отказался, Виталий Андреевич.

— Я так и понял. Но сегодня к нам обратился еще один человек. Его дело не самое простое, но по нему уже проходит несколько свидетелей. Возьмешься?

— Если я получу неделю отпуска и все детали мы начнем обсуждать уже после нового года, — диктую свои условия.

— Идет. Тогда я в двух словах расскажу тебе его ситуацию.

Говоря в двух словах, Виталий Андреевич имеет в виду полноценное обсуждение всех известных, поэтому наша встреча затягивается до самого вечера.

— Миша, остальное обсудим в машине. Уже опаздываем на корпоратив. Поехали, — Виталий Андреевич поднимется со своего места, подгоняя меня. — Давай, давай. Я хотел сказать еще пару слов до того, как все придут в состояние некондиции.

В ресторане мы оказываемся через полчаса, и первое, что делает Рязанцев — он произносит тост, с теплотой говоря о каждом сотруднике нашей палаты.