На грани безумия

 – Почему мы так злы? Что движет нами? Какие силы заставляют нас быть такими злыми и беспощадными со своими детьми, быть жестокими друг к другу?

Почему нам так не хватает терпения, доброты? Умения выслушать и понять? Неужели в людях уже не осталось ничего, что питает в человеке самые светлые чувства, чувства любви?»

– Я обещаю, я ничего не скажу, – гладя её по мягким шелковистым косичкам, сказала я, чувствуя, как сильная человеческая боль пронизывает меня от горькой правды осознания того, что я не в силах что-либо сделать и хоть чем-то помочь.

– Спасибо, – снова подняв на меня глаза, полные уже лёгкого просветления, прошептала она.

В последнее время я начала замечать, что Алика привязывается ко мне с каждым разом всё больше и больше. На её лице то и дело появлялась улыбка, если я начинала шутить по какому-либо поводу, иногда она даже заливалась детским озорным, как журчащий ручеёк, смехом. В этот момент казалось, что всё было хорошо и безмятежно.

Но это продолжалось до тех пор, пока…

Однажды к нам после урока зашла директриса. Она сделала нам некоторые сообщения о предстоящей комиссии, которая должна наведаться к нам на следующей неделе. Она пояснила нам как нужно себя при этом вести. А именно: как быть одетыми, что дети должны быть обязательно в парадной форме; мальчики в белых рубашках и с накрахмаленными воротничками. Девочки же – в чистых манжетах и в белых фартуках. Таким образом, её наставления заняли около получаса нашего времени. После этого мы были вынуждены остаться после уроков, чтобы записать домашнее задание, которое я была вынуждена наспех нацарапать мелом на доске, чтобы не задерживать больше детей. В это время с грохотом неожиданно распахнулась дверь, и в классную ворвалась мать Алики.

Её лицо было полно дикого и непонятного мне лихорадочного возбуждения и негодования.

– Что это значит? Почему она до сих пор в школе? Это вы её задерживаете, да?

И, подойдя к парте Алики, она начала нервно и быстро собирать принадлежности девочки в портфель. Я попыталась что-то сказать ей в ответ, но она, казалось, совсем не слышала меня.

– Я что тебе сказала, а? Чтобы ты после школы, не задерживаясь, сразу шла домой. А ты что делаешь? Я смотрю, ты совсем от рук отбилась? Ты меня не слушаешься, да? Или ты не хочешь идти домой? Говори мне, ты не хочешь идти домой? Не хочешь? Это так? – Женщина занесла руку над девочкой и хотела уже её ударить, но я, стремительно ринувшись к ним, в последнюю минуту перехватила её руку и уберегла девочку от нависшего над ней удара.

– Не смейте! – сказала я, с жёсткостью глядя на женщину.

– Что? Да кто вы такая? И вы ещё будете мне указывать, что делать с собственным ребёнком?

Женщина снова со свирепым взглядом в глазах хотела вцепиться в девочку, но я преградила ей путь.

– Нет.