На грани безумия

Ещё раздеваясь в холле, я услышала звуки твёрдо отстукивающих каблуков, затем увидела, как по центральной лестнице быстро спускается Вероника. Сейчас она направлялась ко мне, при этом она часто осматривалась по сторонам, будто опасалась, что её могут увидеть. Худощавая, с длинными чёрными волосами, уложенными в высокую причёску, она была на высоких каблуках-шпильках, в короткой чёрной юбке, плотно обтягивающей бёдра, и в белой блузке с расстегнутыми верхними тремя пуговицами, и выглядела весьма эффектно, более того, я бы даже сказала, соблазнительно для мужчины. Она стремительным шагом подошла ко мне и, немного подавшись ко мне, так как она была немного выше меня, с ядовитой усмешкой на лице произнесла:

– Послушай, как там тебя? – замялась она, силясь припомнить моё имя.

– Кристина, – ответила я.

– Ах, да, – поморщившись, сказала она. – Мне бы хотелось поговорить с тобой.

– Я слушаю вас, – пожав в недоумении плечами, ответила я.

– Я думаю, ты уже заметила, каковы наши взаимоотношения с Максом?

От этих слов у меня пробежала дрожь по всему телу, но я старалась не показать ей своего волнения.

– Так вот, думаю нетрудно догадаться, что я не просто так здесь нахожусь, а быть точнее, в качестве кого?

Я продолжала молча слушать её.

– Хотя, я вижу, ты и сама уже всё поняла. Да, – продолжала самодовольно она, – я нахожусь здесь в качестве невесты Макса.

Её последние слова с тревогой пронеслись в моём сердце.

– Я вижу, для тебя это неожиданная новость. Думаю, Макс и сам собирался сказать тебе об этом, но всё никак не находил время. А теперь, подумай, что в этом случае следовало бы сделать тебе. Не догадываешься? Что же, я тебе подскажу. Лучшее, что ты можешь сделать, так это покинуть этот дом.

Я подняла на неё растерянные глаза.

– Кстати, чем скорее ты это сделаешь, тем лучше для тебя. Я, конечно, понимаю, – продолжала она. – Ты привыкла к этому дому. Насколько я поняла, над тобой взяли опеку, когда ты была ещё маленькой девочкой. Сейчас она, сама того не понимая, затронула мои самые глубокие и болезненные стороны души. После чего она дала мне понять, что я здесь абсолютно никто и что меня взяли в этот дом из милости, то есть пожалели. И теперь она, как будущая невеста Макса, указывала мне на дверь. Я должна убраться из этого дома вон!

– И потом, ну сама подумай, – продолжала она. – Ну сколько ещё в этом доме могут все возиться с тобой? А Макс… – она недовольно закатила глаза. – Долго он ещё будет за тобой присматривать? Он отрастил себе такое непомерное чувство долга по отношению к тебе, что я прихожу от этого в ужас. Ведь ты, по сути, ему никто, ты не родственница, не сестра.