На грани

– Если ты опять решил меня просвещать на тему: «не придумывай себе сказку», «не влюбись», то не стоит. Не хочу это слушать.

– А что ты хочешь от меня услышать? Что? – Денис выбрасывает в сторону сигарету и поворачивает меня к себе. – Что, Ксюх? Слова о любви? Признания и клятвы на всю жизнь? Да фигня это все! Бред, самообман, х*йня на палочке. Вся эта еб*ная любовь ничего из себя не представляет. Фикция. Просто каждый стремиться получить то, что хочет: деньги, статус, хорошую жизнь, секс, тело. Да, бл*ть, что угодно. У каждого свои цели.

– Знаешь, если тебя любили, только преследуя выгоду, то мне жаль тебя. То, о чем ты мне говоришь, это не любовь. Если все дело в твоей матери, то я уже начинаю ненавидеть эту с*ку.

– Какая к черту жалость? Прибереги ее для других!

– Я устала, Денис. Я не хочу тебе ничего сегодня доказывать или переубеждать. Да это пустое дело. Скажу только одно. Я люблю тебя. И мне неважен твой статус, количество денег на банковском счету, здоров ты или болен, стоит у тебя или нет. Мне это не важно. Я просто люблю, и это чувство не зависит ни от каких причин. У меня все… – я сделала шаг в сторону дороги. У обочины как раз остановилось такси. Денис больше не удерживал меня, не пытался остановить. А я, сев в машину, отвернулась от окна.

– Вельского, 25, пожалуйста, – назвала адрес водителю, сдерживая подкатывающие слезы.

После звонка Артема вылетел из дома, как сумасшедший. Только Нестерова могла так поступить. Свалить в клуб сразу, как только я уехал. Бл*ть, если увижу с каким-нибудь мужиком, придушу с*ку прям там, на месте! По стенке размажу.

Нахожу ее у бара. Сидит, покручивая пальцами бокал.

– И какого черта, ты тут делаешь? – Ксюха резко оборачивается в мою сторону, и я удивляюсь тому, что она абсолютно трезвая. Я не был готов к этому. Со слов Орлова они тут с подругой не первый час, и большую часть времени Нестерова просидела в баре.

– Тот же вопрос к тебе.

– Нестерова, я в слова с тобой играть не буду. Какого лешего, мне звонит Орлов и говорит, что моя женщина сидит одна в баре его клуба и надирается? А я об этом ни сном, ни духом. Ты могла хотя бы написать, позвонить, предупредить, что собралась куда-то идти? – она молчит, вскинув брови. – Алё, блин, Ксюх, ты язык проглотила? – хмурится от моих слов.

– Походу да. Твоя женщина? Серьезно? Лавров, ты ничего не перепутал? Твоя женщина дома, и скорее всего уже спит. Давно в паспорт не заглядывал? Там на штампе прописывают имя и фамилию супруги, – нашла, бл*ть, за что зацепиться!

– Не придирайся к словам! Я в последний раз повторяю, что ты тут делаешь? – Ксюха растягивает свои губы в кривой усмешке и с вызовом, смотря мне в глаза, произносит то, отчего все внутренности подбираются и затягиваются узлом.