На грани

Я через это два раза проходила, и ничего – живая. И вообще, быстрее выйдешь, быстрее все закончится. Пошли! – я, наконец, дала подруге себя утащить в холл. Стоило нам выйти, как тут же подоспел фотограф и нервный Денис.

– Ксюша, мать твою, я уже думал, что ты сбежала.

– Хрен тебе, Лавров. Я что, зря столько с тобой мучилась, чтобы сбежать в итоге? Не дождешься, – Денис улыбнулся.

– Кто еще с кем мучился? Тут, с какой стороны посмотреть.

– С какой не смотри, все одно.

– Нестерова, ты порой бываешь просто невыносимой. И от красной задницы тебя спасает только беременность, – я уже готова была ответить «парой ласковых», но нас отвлекли, приглашая пройти в зал.

Ресторан был полон гостей. Все развлекались, танцевали, общались. А я ощущала жуткое желание оказаться дома. Подальше от этой всей суеты. Просто наслаждаться тишиной и присутствием Дениса рядом.

– С собственной свадьбы?

– Ты сейчас серьезно? Еще даже торт не вынесли.

– Тебе ли не пофигу на этот торт, Лавров?

– Мне-то пофигу, но, ты же его две недели выбирала.

– Мама кусочек нам оставит. Ну, так что?

– Через десять минут подходи к черному выходу. Я пока такси вызову, – шепнул Денис мне на ушко и по-мальчишески улыбнулся.

Утром меня разбудил телефонный звонок. На дисплее мигал номер Ники.

– Ксюша, мать твою! Вот как можно было сбежать с собственной свадьбы? Вы совсем очумели с Лавровым?! Нам с Игорем и Галиной Евгеньевной пришлось всякую хр*нотень придумывать для гостей.

– Знаешь, Ник, вчера я поняла одну простую вещь: свадьба – это не для меня. Поэтому, наверное, я вышла замуж один раз и навсегда. Второго раза я не переживу.

– Я тебе сейчас устрою второй раз, – пробурчал Денис из-под одеяла и подмял меня под себя, вырвав телефон из моих рук.

– Ник, мы тут заняты немного, – и отбросив в сторону телефон, накинулся на меня.

– Доча, смотри, вон на той синей машинке наша мама.

– Там, – проговорила Софья, сидя на моих руках и ткнула пальчиком в сторону машин, выстроившихся на старте.

– Да, там, милая. Вот и получит наша мамка по своей попе за мои нервы.

– Не-е-е, – протянула крошка, мотая головкой в разные стороны. Вот, даже эта маленькая кнопка понимает, что Ксюхе снова сойдет все с рук.

Когда машины с ревом сорвались с места и пустились по трассе, я весь превратился в сплошной оголенный нерв.

Ксюша так и не смогла оставить гонки, а я не мог настаивать и требовать этого. Ксюша без гонок уже не Ксюша. Ее взрывной характер требовал выхода. Ее, пусть и рискованное, хобби это давало. Я это понимал, поэтому в очередной раз, скрипя зубами, отпускал ее на соревнования. Но не мог удержаться и приезжал на кольцо сам. Бл*ть, с меня иногда семь потов сходило от страха за эту отстрелянную.