На грани

Мама обняла меня, прижав, как в детстве, к своей груди.

– Ш-ш-ш, все будет хорошо. Вытирай слезки, а то расстраиваешь моего внука.

– Почему внука-то? – я улыбнулась, вытирая глаза. – Вдруг внучку?

Поболтав еще немного с мамой, успокоившись, поехала домой.

Несмотря на то, что я только что перекусила у мамы, я снова хотела есть. Поэтому отправилась на кухню готовить ужин. Спагетти и курица в чесночном соусе, вот чего я хочу. Слюни уже капали при одной только мысли. Поужинав, я уже хотела лечь отдохнуть, как раздался звонок в дверь. Ника.

– Привет, подруга! – Ника залетела мини ураганом в мою дверь, улыбаясь во все свои тридцать два.

– Ставь чайник, я со сладеньким.

– Я только поужинала.

– Ну, ничего. Пироженка-то в тебя влезет, – о моя дорогая, в меня теперь много чего влезет. Проснувшийся в больнице аппетит так и не прошел. Мне начинало казаться, что я ем постоянно, не отрываясь. – Ксюш, у тебя все хорошо?

– Все нормально. Вот, у мамы сегодня была.

– Как Галина Евгеньевна?

– Ксю, что происходит? – спросила меня Ника спустя минут тридцать нашего однобокого разговора.

– О твоем состоянии. Я впервые тебя вижу такой. Ты случайно не под седативными?

– Нет, я не под таблетками. Все нормально.

– Если дело в Лаврове, и он тебя обидел, я ему яйца оторву, – я отпила чай и улыбнулась воинственности подруги.

– Ник, все нормально.

– Ага, ты мне это «все нормально» уже сорок минут талдычишь. Только что-то мне вот нихрена не верится в это. Денис с Таней развелся. Я думала, у вас все хорошо, – от ее последних слов сердце ухнуло вниз. Вдох. Успокоиться. Меня это больше не волнует. Мне все равно. Выдох.

– Я ничего не знаю про развод, – отвечаю, стараясь говорить спокойно.

– Интересно девки пляшут. Вы что, поругались?

– Можно и так сказать. Мы расстались… – произношу, а у самой руки начинают подрагивать. Ника замечает изменения в моем лице.

– Ксю… – она пытается меня утешить, взяв за руку, но я встаю из-за стола и иду к раковине. Споласкиваю кружку. Предательские слезы стекают парой капель из глаз. Что ж я ною-то постоянно!? Смахиваю их тыльной стороной ладони. – Ксюха, если ты сейчас плачешь, я ему точно его причиндалы откручу.

– Все будет хорошо, Ник. Ведь все пройдет, да? – произношу, сама не знаю почему. Просто хочется, чтобы хоть кто-нибудь сказал, что все пройдет, что будет легче. Ника поднимается с места, обнимает меня. Я только сейчас понимаю, что, наверное, зря молчала все это время о нашей с Денисом связи. Она единственный человек, кроме мамы, который всегда меня поддержит.

– Знаешь, я, как и ты, привыкла все держать в себе. Но иногда необходимо выговориться. И я всегда тебя выслушаю, – произносит подруга, подтверждая мои собственные мысли. Ее телефон снова сигнализирует о сообщении от Игоря.