На грани

Но, что делать, когда ты сам виновен во всем? Когда сам все сломал, растоптал? Что делать, когда уничтожил своими же руками человека, без которого дышать не можешь? Что, мать вашу, делать, когда сам понимаешь, что только ты сам причина своей боли? Кого прощать? Не помню, как доехал до зала. Очнулся только, услышав хлопки в зале. Подняв голову, увидел Орлова, который, облокотившись о стену, хлопал в ладоши.

– Тебя, смотрю, можно поздравить с полным принятием ситуации.

– Иди нах*й, – Артем засмеялся и присел на скамью в углу, сверля меня взглядом.

– Лавров, расскажешь, какого это вдруг осознать, что ты полный д*лбо*б?

– Ты сюда зачем приперся? Чтобы пару раз нах*й сходить?

– Нет, на тебя посмотреть, да кое-что про твою рыжую рассказать. Но, смотрю, ты не в настроении для разговора, – Орлов встал и собрался выйти из зала.

– Стой! Что с Ксюхой? – окликаю его заставляя обернуться.

– Демид видел ее на кольце. Чуть в отбойник не улетела. Вошла на скорости под триста в поворот, – от этих слов все внутренности похолодели, и пот выступил даже на ладонях. – Да в порядке она. По крайней мере, физически точно.

– Откуда он знает, что это Ксюха?

– Да он и не знал, что это твоя рыжая. Приехал, разговорились. Рассказал про одну отчаянную рыжеволосую дамочку, что на кольце на синем Ниссане вытворяла такое, что у мужиков яйца сжимались от страха. А ты много знаешь рыжих дамочек гоняющих по кольцу? Кстати, он с ней познакомился… – скрежет моих зубов был слышен, наверное, даже на улице.

– Скажи ему, чтобы держался от нее подальше, – цежу сквозь зубы.

– Да ладно. Что, всех мужиков теперь начнешь от нее гонять и морды направо и лево бить? Окстись, Ден, кому и надо сьездить в табло, так это тебе.

– Так набей, бл*ть. Может, хоть немного легче станет, потому что я уже сам готов у*баться головой о стену.

– Не поможет. Это я тебе по собственному опыту говорю, – уже серьезно проговорил Орлов.

– А что поможет, Тем? – спросил его, присев на маты и опустив голову.

– Езжай к ней, прощения проси.

– Ты Ксюху не знаешь. Даже если я прям отсюда на коленях через весь город к ней проползу, она не простит.

– Зато, хотя бы узнает, что ты раскаиваешься. А так, думаю, она считает, что тебе глубоко плевать, и ты спокойно живешь дальше.

Надираюсь в клубе до отключки, чтобы не думать ни о чем. Не думать о том, что сделал. О том, что сам подвел черту. О том, что обидел ее. Залил свой мозг алкоголем по максимуму, словно болеутоляющим. Проснулся я все там же, в кабинете Орлова. В голове словно колокола отбивали набат. Но реальность тут же захлестнула мой мозг, и воспоминания о вчерашнем разговоре с Григорием змеей проползли в мой воспаленный мозг. Бл*ть! Застонав, присел на диване и откинулся на спинку.

– Держи, – на диван упала бутылка холодной минеральной воды.