Плевать на все с гигантской секвойи

– Я теперь и сама не знаю… Может, и есть Бог-то… Он мне тебя в такую минуту послал…

– А теперь вот тебе мужика золотого посылает… Я тебе по секрету скажу… Тут на днях я ему драников нажарила, он сказал, что ему бабушка его драники пекла, ну я и сделала… Так не поверишь, руку он мне поцеловал… Вот на старости лет удостоилась… Не побрезговал, руки-то у меня, чай, не барские… Значит, так его мать воспитала, и ты ее не бойся, она хорошая, у плохой матери такой сын не вырастет.

Почему-то простая, хотя и несколько сомнительная логика Алюши в самом деле успокоила Марину. В конце концов, Миша более чем взрослый человек. Ну даже не понравлюсь я его матери, он же не станет любить меня меньше, а я нелюбовь свекрови как-нибудь уж переживу, что ж поделаешь. Главное, чтобы Мишку никто не обидел, хотя новый отец его в обиду не даст. Так чего бояться?

Часов около двенадцати к воротам подъехал грузовик. Марина вышла на крыльцо.

– Советская, дом семь? – сверился с квитанцией молодой парень в фирменном комбинезоне. – Максаков Михаил Петрович есть?

– Ура! Папа, приехали! – завопил невесть откуда появившийся Мишка.

– Что это такое? – ахнула Марина, когда двое грузчиков вытащили из грузовика что-то большое и плоское.

– Пинг-понг, мама! Папа купил тебе пинг-понг! – ликовал мальчик.

– Мне? – засмеялась Марина. – Всю жизнь мечтала!

– Ты что, не рада? – огорчился Мишка.

– Ну что ты, конечно, рада, просто я не ожидала…

– Где ставить стол будем?

– Папа! Папа! – огласил округу истошный вопль.

Тут же появился Михаил Петрович и быстро указал, куда следует ставить стол. Выяснилось, что они с Мишкой уже приготовили подходящее место за домом, а Марина и не заметила, занятая своими страхами.

Когда рабочие уехали, Мишка сказал:

– Папа, а ты знаешь, что эти дядьки про маму сказали? Баба – закачаешься! Вот!

Марина расхохоталась, а Михаил Петрович нахмурился.

– Мам, давай сыграем, а? Надо же обновить стол!

– Да что ты, нам пора собираться, мы же едем в гости к Мишиной маме. Беги умойся, причешись, надень чистые шорты и синюю рубашку.

– Мам, скажи, а она теперь будет моей бабушкой?

– Мне трудно это объяснить, я просто не знаю, как получится… Как вы друг другу понравитесь, может, ты и сам не захочешь, чтобы Татьяна Григорьевна была твоей бабушкой…

– Ты думаешь, она противная?

– Ничего я не думаю. Только прошу тебя – веди себя прилично, не шуми и не вздумай называть ее бабушкой.

– Ма, я что, болван совсем? Или малютка дурацкая? Сам понимаю. А папу папой можно называть?

– Думаю, да.