Плевать на все с гигантской секвойи

Ведь именно от страха перед ним я сюда и сбежала, а он меня нашел… Кстати, интересно, как он меня нашел? Сева действовал через турфирму, а этот как? Этот… Никакой он не этот! Миша, Мишенька, как хочется прижаться к нему, поцеловать… Господи, что со мной? Я забыла эти ощущения… Но мне еще рано их забывать, мне только тридцать восемь… Как эта гадина Нора сказала: самый трахучий возраст… Тьфу, даже вспоминать противно!

– Мама, я проснулся! Привет!

– Ага! А дядя Миша еще не приходил?

– Он, наверное, спит без задних ног, твой дядя Миша, – засмеялась Марина.

– Да ты что! Он сказал, что встает рано, бегает… Я тоже хочу бегать!

– Бегай, кто тебе мешает, но для этого сначала надо встать!

– Встал, тогда беги!

– Куда? К дяде Мише?

– Да нет, пока в ванную, завтракать пора, я есть хочу, умираю!

– При чем тут дядя Миша? Мы что, без дяди Миши уже и позавтракать не можем?

– Можем, но не хочем!

– Мишка, что это за «не хочем»?

– Мам, ну я же нарочно, так наш дворник Унуков говорит…

Мишка помчался в ванную, а Марина вышла на балкон, глянула вниз и сразу увидела Михаила Петровича. Он стоял и смотрел на их балкон. Заметив Марину, расплылся в улыбке и помахал ей. Мамочки, что же это со мной творится… Она сделала ему знак подняться, он просиял. Через две минуты она уже открыла ему дверь.

– С добрым утром, любовь моя, – шепнул он.

В этот момент Мишка выскочил из ванной:

– О, дядя Миша! С добрым утром! А мама говорила, вы еще спите!

– Нет, что ты, я уже плавал минут сорок! Да, Марина, Сева просил передать вам записку, он уехал…

– Уехал? С чего это вдруг? – Она развернула записку: «Маришечка, дорогая, прости за внезапный отъезд, так получилось, но оставляю тебя, как мне кажется, в надежных руках. Поверь моей интуиции, это то, что тебе нужно. Я еду в Рим и в Венецию, на днях позвоню. Нежно целую, твой Сева». Ничего не понимаю, он никуда не собирался. Он вам ничего не объяснил?

– Вы его ничем не обидели?

– Боже сохрани, с какой стати?

– Дядя Миша, я тоже хочу по утрам с вами бегать! Мама не возражает.

– И я не возражаю! – радостно засмеялся Михаил Петрович. – Только здесь я не бегаю, а плаваю.

– Я могу и плавать с вами!

– Ну все, идемте завтракать, – прервала их разговор Марина.

– Миша, только у меня одно условие, – выйдя в коридор, заявил Михаил Петрович. – Утренние заплывы требуют много энергии, поэтому ты должен мне обещать, что будешь спать после обеда.

У Мишки вытянулось лицо.

– Мама меня не заставляет…

– Дело твое, – с улыбкой пожал плечами Михаил Петрович.

– Я все равно не засну!

– Поплаваешь сорок минут без остановки, еще как заснешь! Весь отель своим храпом перебудишь.

Марина с трудом сдерживала смех. Она прекрасно поняла маневр любовника.