Плевать на все с гигантской секвойи

– Мне приснилось, что вы смотрите на меня и умираете со смеху.

– Я смотрю на вас и правда умираю, но не со смеху…

– Сядьте, что вы мне солнце заслоняете. Только не на стул! Возьмите кресло!

– Вы не пригласите меня в дом?

– Там невыносимо жарко, я включила отопление.

– Чтобы дом просох. И потом, мне надо дошить…

И тут он вспомнил свой исландский сон.

– Занавеску, – ответила она.

И тут он действительно расхохотался. Она смотрела на него с недоумением.

Но он от хохота не мог даже ответить. Глядя на него, она тоже начала смеяться, и вот уже оба корчились от смеха, словно дети, и обоим казалось, что с каждым мгновением смеха преодолеваются гигантские расстояния, разделявшие их, и они все ближе и ближе друг к другу… Первой опомнилась Марина:

– Господи, в моем сне смеялись только вы, но, оказывается, это заразно… Смех без причины признак дурачины.

– Только у вас! У меня причина была!

– Хотите сказать, что я дура?

– Вот именно! Самая изумительная дура на свете!

– Это комплимент? Весьма сомнительный, я бы сказала!

– Ой, простите, дураком оказался я и, кажется, сморозил какую-то фигню…

– Ну и ладно, я не обижаюсь. Но все-таки почему вы смеялись?

Он рассказал ей сон. Она хмыкнула.

– Должна заметить, что наяву меня семейные трусы не возбуждают, – со смехом сказала она и вдруг покраснела. – О господи, я и вправду редкая дура… Зачем вы приехали?

– А вы не понимаете?

Она промолчала и взялась за свое шитье.

– Послушайте, перестаньте шить!

– Потому что если вы уколетесь, то можете опять заснуть, надолго, как Спящая красавица…

– Мне это не грозит!

– Потому что вы уже тут…

– Вы хотите сказать, что я уже тут и сразу разбужу вас поцелуем?

Ей казалось, что это происходит не с ней, а в каком-то фильме. Она отложила шитье на соседнее кресло.

– Марина, я не знаю… Я, когда ехал сюда, думал, войду, сразу обниму, ни слова не говоря, а получилось не так…

– Вы оробели? – насмешливо осведомилась она.

– Нет, просто я понял, что это не главное…

Она посмотрела на него с интересом:

– А что, по-вашему, главное?

– Откуда я знаю? Я впервые в жизни чувствую себя с женщиной полным идиотом. Наверное, от страха совершить непоправимую ошибку, мне кажется, вы не прощаете ошибок…

– Да? Я произвожу такое впечатление? – серьезно спросила она. – Внушаю страх?

– Не страх, а… благоговение… – произнес он глухо, сам себе удивляясь. Это было слово не из его лексикона.

– Благоговение? Какая гадость!

– Мне не нравится внушать благоговение… Знаете, когда мы тут хохотали вместе, мне показалось, что…

– Вам показалось, что мы стремительно приближаемся друг к другу, и вдруг… снова отдалились, да?

– Что-то в этом роде.

– Значит, надо опять засмеяться.

– Но и сделать нетрудно. – Он наклонился и пощекотал ее босую пятку.