На другом берегу осени (БР √2)

Маш, тебе как спалось?

- Да, - только и могла сказать девушка, двигаясь вместе со стулом к выходу.

- А, ладно. Давайте позавтракаем, а потом поговорим.

- Чего говорить, - спокойно, выпрямившись, словно палку проглотила, сказала Громова. – И так все ясно. Ты, смотрю, с ориентацией определился?

Паша посмотрел на мать непонимающе, потом расхохотался.

- Ты про Артура что-ли? Ну да, как раз о нем и хотел поговорить. Но сначала завтрак.

Еду поглощали в полном молчании.

Маша едва дождалась, пока остальные перестанут жевать, вскочила и засобиралась.

- Ой, мне некогда, я пойду, ладно?

- Иди-иди, - мать Паши кивнула. – Нам тут есть что обсудить, и думаю, молодой девушке будет неприятно слушать те слова, что я скажу.

- Может и я пойду? – Артур сделал вид, что встает.

- Сидеть!

- Ша, уже никто никуда не идет, - согласился парень, как ни в чем ни бывало делая себе еще один бутерброд. – Вы зря не едите этот сыр, он великолепен. Нежный вкус, аромат… Нет? Ну ладно, мне больше достанется.

- Наглец, - отреагировала Громова.

Паша на все это смотрел с улыбкой. Даже головная боль, мучившая его вот уже почти полгода, немного отступила.

- Я провожу, - поднялся он. – Маш, все взяла?

- Да, - девушка готова была оставить все, лишь бы сбежать.

- Ну и отлично.

- Маме привет передавай, - Громова постучала пальцами по столу. – Вернусь из Индии, к вам заеду.

- Да, обязательно, тетя Света. Я пойду?

И не дожидаясь ответа, девушка выскочила за дверь. Паша отчего-то погрозил кулаком Артуру и вышел следом.

Оставшиеся за столом провели следующие несколько минут в молчании. Лицо Светланы Петровны ясно говорило, что ни в какие разговоры до возвращения сына она вступать не будет. А Артур, ничуть этим не смущаясь, продолжал завтракать."

"Наконец мазда выехала со двора, Павел вернулся, уселся за стол, сжав руки в кулаки.

- Ну? – грозно посмотрела на него мать.

- Мама, давай еще раз. Это Артур. Артур Громов. В некотором роде родственник папы, а не то, что ты подумала.

Светлане Громовой приходилось оперировать больных под обстрелом, когда шальной снаряд, или наоборот, пущенный слишком прицельно, мог разнести операционную вместе с больными, врачами, оборудованием и медсестрами в клочки. И самообладание ей не изменяло.

Даже сейчас она просто вздрогнула.

- Толи?

- А у меня есть другой отец? – отшутился Павел. – Да, он от папы.

- Значит, это правда, - вздохнула Громова. – Это правда?

- Правда-правда, - кивнул Артур. Протянул конверт. – Это вам.

- Что это?

- Письмо. От мужа вашего.

- Ох, - вздохнула Светлана Петровна, приложив руку к груди.

- Мама, с тобой все впорядке? – встревожился Павел.

- А ты как думаешь, сынок? С того света письмо получить, - Громова распечатала конверт, углубилась в чтение.

Ей никто не мешал.