На другом берегу осени (БР √2)

– Паша, ты как там?

Павел поднял глаза на друга семьи, точнее говоря, попытался поднять – один глаз вообще ничего не видел, другой тоже заплывал. Лицо напоминало отбивную, фиолетовую, с кровью.

- Сейчас я убью твою мать. А потом братца. Ну а потом, если вдруг нужно будет еще что-то с тобой сделать, займемся и тобой.

- Нет, - прохрипел Павел, - я покажу.

- Ну и славно, - хлопнул в ладоши Иосиф Соломонович, - так, этих двоих берем с собой. Куда идти, Пашенька?

Двое громил тащили Пашу на себе, еще двое – волокли Светлану Петровну и Артура. Лейбмахер в сопровождении пятого охранника шел следом. Они спустились в подвал по крутой лестнице – Павла просто сбросили вниз, и там уже подняли на ноги, зашли в бильярдную

- Тут? Ну и отлично. Где, ты говоришь, деньги?

- Надо нажать на круг, - прохрипел Павел. – Вон там.

Повинуясь жесту Лейбмахера, бойцы доволокли Павла до склада, подтащили к стене с осыпавшейся штукатуркой, прижали его ладонь к кругу. Лейбмахер с удовольствием понаблюдал, как отьезжает в сторону подставка для киев, появляется сейф. Павла снова задействовали как ключ, сейф распахнулся.

- Ага, - Лейбмахер достал два кейса, открыл. – Тут, похоже, два миллиона. А где остальные? Чтобы лучше вспоминалось – помогите ему. Только не по голове.

Светлана рыдала в углу, глядя, как избивают ее сына, как сгустки крови вылетают у него изо рта, как повисла сломанная рука. Артур тихо сидел в своем углу, прижатый ногой к полу двухметровым бойцом.

Паша пытался что-то рассказать, Лейбмахер внимательно слушал, они добрались и до розетки, один из бойцов обхватил Пашину ладонь своей – сломанная рука не слушалась, но и это не помогло. Плита и не думала подниматься. Вообще пол был монолитным, подручные Лейбмахера раздолбали плитку на полу, но так и не смогли обнаружить следов потайного хода.

- Кажется, - Лейбмахер поглядел на валяющегося на полу Павла, - кто-то хочет меня надурить. С кого начнем, с мамашки или братца? А? Давай сюда этого мелкого мерзавца.

Боевик вытащил Артура на середину склада, бросил на колени. Пашу кое-как привели в чувство, он пытался что-то сказать.

- Погоди бормотать, - остановил его Иосиф Соломонович. - Сначала полюбуешься, как мозги твоего родственничка украсят эту комнату. Славик, давай.

Славик приставил дуло пистолета ко лбу странно спокойного Артура и нажал на спусковой крючок. Один раз, второй. Проверил пистолет – предохранитель снят, патрон в патроннике, спуск идет. Прицелился в стену, нажал.

Пуля отколола от стены крошево штукатурки, один из кусочков, отлетев, оцарапал Лейбмахеру щеку.

- Идиот, - заорал тот, - а ну дай сюда, понабрали придурков, приходится все делать самому.

Отобрал у Славика пистолет, приставил Артуру ствол прямо напротив сердца.

- Ну что, шлимазл, давай, покажи свои волшебные штучки-дрючки.