По дороге на Оюту. Наперегонки со временем

Осторожно, обхватив меня за плечи, он перевернул моё тело, уткнув носом в матрас. Горячие ладони прошлись вдоль позвоночника и замерли на пояснице.

- Всё плохо? - шепнула я.

- Нормально, но лежать придётся дня два. Ну и влип же я с вами.

- Юла умрёт, миранец. Пожалей её. Я обещаю — буду горбатиться на тебя всю жизнь. Хоть до БорГэ довези и помоги там перескочить на другое судно. Я оставлю тебе все свои контакты. Всё, что у меня есть. Только помоги спасти её.

Что-то противно пискнуло сбоку, и на мониторе появился странный график.

- Значит, не дочь она тебе, - хмыкнул миранец, глядя на два ровных столбика, что подсвечивались на экране, - не люблю враньё, женщина. Но поговорим мы позже.

Его ладонь скользнула по моему бедру. Что-то кольнуло и опалило болью. Зашипев, я крепко зажмурилась.

- Терпи, тут дел на пару минут. Но если не восстановим повреждения, ты истечёшь медленно кровью.

И я терпела. Сжимала зубами гелевый матрас. Шипела, когда, казалось, сознание меркнет. Но вела себя предельно тихо. Юле действительно не нужно смотреть на кровь и на мою рану.

Это зрелище не для детских глаз.

- Как она? - шепнула я, когда миранец снова активировал панель диагностики.

- Спит. Пилюли хватает на пару часов. Мы даём их детям, чтобы они легче переносили перелёт: особенно старт и приземление. Я про них как-то позабыл, надо было сразу ей дать.

- А для меня там нет?

- Что тоже плохо с перегрузками?

- Лучше сдохнуть, чем летать, - выдохнула я.

- Человечка, что же вы слабенькие-то такие."

"- Какие уж есть, - проворчала я, по моему телу растекался холод. Видимо, снова анестезия.

- Что с раной?

- Зашил, но какое-то время будет нужен покой. А там посмотрим.

- А ты можешь быть милым и заботливым, - поддела я его, видя эту неуместно смущающую меня улыбку.

- Я сама доброта, женщина, запомни это и не дерзи. Терпеть не могу языкастых.

- Я прямо ходячий набор всего, что ты ненавидишь!

Он молчал. Я отчётливо ощущала прикосновения его ладоней к внутренней стороне моих бёдер.

- Что ты делаешь? Эй!

- Стираю кровь. А ты, что подумала? - а в голосе смешинки. Он развлекался за мой счёт.

- Ничего я не подумала, - прорычала возмущённо.

Он продолжал, как нарочно, пробираясь всё выше. Уж не знаю, что там стирал, но не голой же ладонью тело обмывают.

- Миранец, не наглей! - рявкнула я, ощутив его лапу на своих ягодицах.

- Если бы я наглел, женщина, то сделал бы так, - мужская рука скользнула по моей промежности, скрытой от его взора тонким кружевом белья.

- А ну не смей! - я попыталась дёрнуться, но тут же застонала от боли.

- Не трепыхайся. И, правда, для бордельной девочки уж больно ты остро на меня реагируешь. Значит, говоришь, ни под одного мужчину не легла. Забавно, ведь не соврала. Только вот ребёнок не твой. Вот и ответь мне, как так? Я слушаю тебя, человечка.