По дороге на Оюту. Наперегонки со временем

- Помоги мне, - прошептала, наконец-то, признавая своё поражение, - я не знаю, что мне делать. Запуталась. Мне страшно. Мне так страшно потерять её. Я ревную её к тебе. Ведь если не станет моей Юлы, то всё. Всё ради чего я жила потеряет всякий смысл. Меня больше некому будет любить. Зачем тогда жить? Зачем бороться и карабкаться, если никто не ждёт тебя дома. Никто не обнимет. Зачем жить, если ты остался совсем один. Я боюсь. Я очень боюсь, Сунир. Помоги мне спасти её. Спасти себя.

Глава 43

Эмоции стихали. Мужчина крепко сжимал меня в своих объятьях. Что-то скользнуло по бёдрам. Только сейчас, спохватившись, сообразила, что полотенце-то почти ничего уже не прикрывает. Поджав губы, ухватила его и потянула вверх.

Сунир быстро разгадал мой жест. Забрав у меня ткань, обернул её вокруг моей груди и подпихнул один конец, закрепляя, чтобы больше не упало. Это меня немного удивило. Другой бы, наверное, таращился и лапал, а он проявил уважение.

- Спасибо, - тихо шепнула я.

- Ты не из тех женщин, что демонстрируют себя. Удивляюсь, как такая недотрога танцовщицей работала.

- Я там больше как официантка, но когда кто-то из девочек не выходил, то подменяла их. Мне нравится танцевать, но не перед мужиками. Это мерзко. Эти сальные взгляды, тянущиеся руки. Чувствуешь себя куском мяса, который каждый мечтает отжарить.

- Так стоило ли заниматься именно этим?

- Деньги, Сунир. Всё всегда упирается в них. За воду заплати, за энергию, за прачечную, за приют, за обогрев полов. Энцелад тот ещё ледяной ад. Не погаси долг, так ноги примёрзнут к полу. Проезд на Титан тоже не бесплатный. Продукты я забирала с основной работы, но не всегда выходило. Да и на одних овощах не проживёшь. Мясо хорошо бьёт по карману, даже на искусственное не всегда хватает. Лекарства для Юлы. Видел бы ты их стоимость. И за всё это плати. А танцовщица выручку неплохую по нашим меркам имеет. Вот и думай, что важнее: деньги или репутация, которая на Энцеладе никому не важна.

- Ясно, - выдохнул он, поглаживая меня по спине. Это было приятно.

- Не было другой работы, - непонятно зачем продолжала оправдываться перед ним, или перед собой. - Я же нелегал. Кто меня возьмёт на что-то стоящее. В школу не ходила, пишу с ошибками, читаю медленно...

- Криста, не надо так говорить, - он снова обнял и поцеловал влажные волосы. - Ты принижаешь себя. А это нехорошо. Ну, а твоя дорогая мазюкалка для лица откуда была?

- Это не моя, сестры. В день её смерти ко мне пришёл законник и принёс её вещи, среди них и был ""МэйкАп"". А ты его выбросил. Хоть что-то стоящее у меня появилось тогда, сама я себе такое никогда не куплю...

- И я тебе такое не куплю, - выпустив из объятий, он присел передо мной на корточки и сжал мои ладони в своих руках. - Поверь, детка, нет ничего страшнее, чем разукрашенная женщина.