По дороге на Оюту. Наперегонки со временем

Быстро встав на цыпочки, осторожно коснулась его губ.

- Значит, нравлюсь, - прошептал он, - иначе поцеловала бы в щеку.

- Я... - он заглушил мои попытки возразить коротким, но довольно грубым поцелуем. Рядом захихикала Юла.

Я смутилась. Никогда раньше мужчина не вгонял меня в краску. Только сейчас до меня дошло, что он не сказал, куда его целовать и как это делать.

Я сама к нему потянулась.

Рука с моей талии поползла вверх. Сунир, прикусив нижнюю губу, притянул меня к себе. При этом я вынужденно упёрлась ладонью в его грудь, чтобы сохранить хоть какую-то дистанцию.

- А ты, оказывается, умеешь краснеть, - шепнул он мне на ушко. Я ощущала волнительные прикосновения его губ к своей шее. - Кто бы знал, что под маской распутницы и дерзкой оторвы такая лапочка.

- Сам ты... - выдохнула я.

- Кто? - резко оборвал он меня. - Ну, давай, обзови меня, Криста, и я очень обижусь.

Да! Он меня ломал. Я понимала, что стоит мне сейчас показать свой характер, как мы окажемся без всех вкусняшек, что тут имеются. Но при этом так унизительно было. Получается, я продавалась за пару куриных яиц.

- Это подло, Сунир. Ты знаешь, что я буду молчать, как паинька, потому что завишу от тебя и твоего расположения.

- Я вижу это немного иначе. Знаешь, лапочка моя, иногда чтобы что-то получить, достаточно попросить и тебе всё дадут, без этого вот твоего: ""я заплачу"". Я сделаю для тебя всё, что могу. Просто потому, что ты мне нравишься. Без условий.

- Ничего не бывает задаром, - шепнула я упрямо.

- Бывает, Криста. Всё бывает.

Глава 40

Миранец оказался мужчиной деловитым и очень хватким.

Что он солгал о предназначении товара, я поняла, как только увидела, что нам привезли.

Естественно, на продажу выставляют лучшие фрукты и овощи, самые спелые, не тронутые порчей. Особенно, когда клиент берёт товар первого класса качества.

И омхи расстарались.

Отборные бобы, крупные, цельные. Фасоль, горох, початки кукурузы, что-то мне неведомое в трёх ящиках. Потом прикатили высокие контейнеры с картофелем, брюквой, молодой морковью. На семена выставляют совсем не то - там одна мелочь с гнильцой. Кому же выгодно, чтобы где-то конкуренты на их семенах взращивались. Вот и продают заведомо порченый товар.

Умный миранец всё-таки мужик.

- Криста, взгляни, - Сунир, не обращая внимания на работников этой теплицы, вскрыл контейнера, - всё должно доехать в целостности.

Я кивнула и, зная, как у нас умельцы скрывали товар похуже, стразу же с одного угла перекидала морковь в сторону, под ней оказались корнеплоды поменьше. Но я не остановилась, перевесившись через борт, продолжала углубляться в ящик.

- Вот это товар второго сорта, - я вытащила четыре морковки. - На них трещины. Они уже лежалые, и размер... ну, ты сам видишь.

Сунир кивнул и очень недобро взглянул на продавца.