Дом на перекрестке

– Мама-а-а! – заголосил Кирюша.

Решив рискнуть, я снова выглянула и обалдела. Зажав под мышкой свое непутевое чадо, зубастая мамаша шлепала его по филейной части огромной когтистой ладонью.

– Курлы! Курлы! – приговаривала она. – Ама?! Курлы!

– Ну, мама-а, она же светится! – верещало дитя. – Как настоящее сокровище!

– Курлы! – постановила его мать, отпустила и подняла голову.

И я тут же спряталась. Мало ли, а то сейчас и мне люлей всыпет…

– Курлы? – Огромная голова на длинной шее заглянула в пещеру и, покрутившись, нашла меня взглядом.

– Здрасте, – снова пискнула я. – А я это… Несъедобная. Меня нельзя было красть. Я вообще фея, между прочим. И Кириллу даже сказала об этом. А он заладил: ама да ама.

– Ама-а-а-а, – выдохнула она, обдав меня горячим дыханием.

– А-а-а, опять двадцать пять! Так, мамо́, простите, но иначе с вами не получается. С этой секунды вы тоже разумная драконица, как и была вся ваша раса ранее. И говорить можете. Да.

– Сокровище-э-э, – повторила эта чешуйчатая мамаша и, поперхнувшись, закашлялась.

– Ура! Ура! – Я даже на месте подпрыгнула. – Уважаемая драконица, а теперь давайте поговорим как две разумные женщины.

Огромные желтые глаза моргнули.

– Ваш сыночек меня украл. А я категорически возражаю. Вот. И мне пришлось повлиять на него, ну и на вас, уж извините.

– Драконы не крадут людей, – подумав, выдала голова, так как тело все еще оставалось снаружи.

– Не бывает правил без исключений. – Я пожала плечами. – Вероятно, вашему мальчику стало очень скучно. Вот он и утащил меня. И кстати, я не человек. Приятно познакомиться, но я – фея. И зовут меня Вика. А вас?

– А меня? – Она задумалась. – Никак."

"– Тогда вы будете Кира. А ваш малыш – Кирилл.

– Кир-рил! – тут же донесся с балкона голос дракоши.

– Хорошо, – согласилась я. – Кир-рил. А еще я хочу есть. Меня целый день не кормили, между прочим.

– Х-хэ-э, – задумчиво пыхнула Кира, и струя огня пронеслась мимо меня и ударила в стену.

– Не стоит так нервничать, – произнесла я, проследив за этим факелом.

– Вика… А я барана принесла, – ровно произнесла все еще не пришедшая в себя драконица.

– А я сырое мясо не ем, – так же ровно ответила я.

– Поджарим… – заторможенно ответила она и исчезла.

Ужинала я мясом, поджаренным огненным дыханием. Если, конечно, это можно назвать ужином – попытки найти в обгорелой бараньей плоти хоть немного мяса прожаренного, но не обугленного. Да еще без соли… Так что назвать это ужином мог бы только кто-то с очень богатым воображением и абсолютной неприхотливостью в еде. Тот, кто и гвозди мог бы переварить.

Сами драконы деликатно, чего я не ожидала, поели на балконе, чтобы не смущать меня тем, как они заглатывают сырое мясо.

А потом мы с Кирой полночи разговаривали.