Дом на перекрестке

Князь тут же вставил проездной не той стороной, слушая мою подсказку, перевернул, потом забыл вынуть его и попытался справиться с неподдающимся турникетом. А сзади-то толпа напирает. Им как-то до лампочки, что тут тип голубых кровей не умеет в автобусе ездить. Запинав князя в салон автобуса, я встала рядом с контрольным аппаратом и командовала парадом под матерки спешащих людей.

– Откудать понаехали? – верещала какая-то старушка.

– Ишь, олухи дремучие! – поддакивал ей мужик в грязной рубашке. – Да куда ж ты, дурень, тудыть тебя растудыть, шевели ластами! – покрикивал он на Бетрива.

– Ой, ну что вы такие грубые? – томно выдохнула одна девица в коротеньком сарафане и поправила декольте. – Не видите, что ли, иностранцы это. Девушка-экскурсовод, – это она мне. – А откуда группа туристов?

– С Севера, дальнего-дальнего Севера, – пыхтела я, пытаясь пропихнуть графа Мавэ.

– О-о, из Скандинавии? – Девушка зазывно улыбнулась.

– Ага, почти. С гор спустились, с самых-самых северных.

– Да-а? – С географией у девчонки, судя по всему, было не очень. Впрочем, я и сама не помнила, какие у нас есть самые северные горы, где могли бы обитать мои блондины.

– Да-да, девушка. Именно с тех, где водятся северные олени. Фух, – пропустила я последнего охранника. – Эрилив, шагайте, а то нас сейчас затопчут.

– Ой, какое красивое имя. А они по-русски понимают? – не отставала девица.

– Понимают, только не говорят. Как собаки. Все понимают, а сами ни гу-гу в ответ. – Я многозначительно подвигала бровями, глядя на князя, уже присевшего на свободное место.

В ответ он, еле сдерживая смех, отвернулся, а Эрилив все же не выдержал и прыснул, стараясь спрятать смех за кашлем.

– Оть понаехалы, буржуи, – ворчливо пробурчала та же старушка. – Уступи бабушке место, чего расселся! Может, в ваших северных горах мужики молодые и сидят в автобусе, а у нас старость уважать надо, – нависла она над Кирином.

Ехали мы весело. Народ, не избалованный впечатлениями, вовсю развлекался за счет группы иностранных туристов. Правда, беззлобно. Один мужик с наколками на пальцах, тыкая в окно, по слогам рассказывал Ивелиму что-то о мелькающих за окном видах.

– У-ли-ца Вос-ста-ния, понял? – говорил он несчастному княжичу, а тот только кивал. – Во-от, так на ней лучший в городе пивной бар. В ваших горах пиво пьют?

Ивелим опять кивнул.

– И у нас пьют. А водку? Водку у вас пьют? – Дождавшись отрицательного жеста, мужик расстроился. – Не-э, ну как вы живете? В северных горах да без водки? То-то вы все там как замороженные. Ну ты, парень, тут оторвись. Русская водка – она самая лучшая.

У князя от сдерживаемого смеха уже начало подергиваться левое веко, а я готова была рыдать. Ох, позо-о-р! Зато впечатлений – море.