Счастье на десерт

Спутать альфа-силу с безумием берсерка было никак невозможно, но волки какое-то время ещё сопротивлялись, будто не могли поверить, что сестра альфы могла говорить неправду.

Стеша хмыкнула про себя: «Не верят своим чувствам и ощущениям?! Настолько привыкли подчиняться бывшей Луне? Что ж, если не поняли с первого раза, можно и повторить, только пасть вруше заткну…»

И Стеша на секунду отвлеклась на Киру, которая продолжала подзуживать оборотней, убеждая их напасть на пару Ардарского. Та завизжала и кулем свалилась на снег.

Тишина обрушилась на оборотней, а следом за ней — новая волна силы рассерженной Луны.

«Я — Луна, я — Мать-Волчица этого клана! Подчинись! Покорись! Склонись!»

Игнат вздрогнул и опустился на одно колено, склонил перед Стешей голову.

— Луна!

— Луна! Луна! Луна! — пронеслось над толпой.

Толпа зашаталась, и волки с волчицами друг за другом начали опускаться на колено, склоняя головы.

Полминуты — и перед особняком Ардарского не осталось ни одного стоящего оборотня.

Стефания выдохнула — надо же, она в одиночку смогла укротить несколько сотен волков и волчиц!

Клан признал её Луной стаи…

В это мгновение, словно подтверждая её право на статус главной волчицы стаи, тучи разошлись, и в прорехах туч показалось ночное светило. Холодный, призрачный луч скользнул по стылой земле, подсветил стены дома, пробежался по головам коленопреклонённых оборотней и выхватил из темноты, залил светом фигуру Стеши.

*берсерк — яростный, жестокий, неконтролируемый оборотень, застрявший в полуобороте. Считается, что он постепенно теряет человеческий разум, превращаясь в машину для убийств, поэтому берсерков обычно ликвидируют.

Глава 30

С Верховным не спорят.

Борис мысленно скрипнул зубами, но внешне оставался спокойным и сосредоточенным.

Чего не скажешь о Соло.

Пока мужчины одевались и выходили наружу, в промозглую стынь поздней осени, волк Ардарского изо всех сил пытался привлечь внимание Бориса. Он рычал, метался, хлестал себя по бокам хвостом и всячески выражал нетерпение.

Его можно было понять! Зверь спарился со своей самкой, отметил её, но не получил ответного укуса. Обряд получился незавершённым, а перестройка организма уже началась.

Инстинкт вынуждал волка бежать к своей паре, а долг перед сородичами и приказ Верховного заставляли отложить личные дела на потом. Полный раздрай, не удивительно, что зверь сходит с ума! Он и сам еле держится…

Волков вышел первым, покосился на Бориса, и широко шагая, отправился за околицу посёлка, к поджидавшему там вертолёту.

— Хорошая птичка, — нарушил молчание Андрей Антонович. — Мигом доставит, куда надо.

И резко остановился. Так, что шедший в арьергарде Ардарский едва не налетел на его спину, только в последнее мгновение сумев избежать столкновения.