Дерзость на шпильках

Прошмыгнув к входным дверям, заметила, что Демидов стоит на кухне около стола, что-то пристально на нём изучая. Оглядевшись в прихожей, заметила свой рюкзачок в углу. Забрала и с чувством достоинства ушла по - английски!

Уже на улице наконец-то вдохнула полной грудью. Это просто очередной момент, который надо перешагнуть и забыть. Уверена, что Демидов теперь будет меня игнорировать, так как Мавр сделал своё дело- Мавр может уходить… а у меня впереди куча работы, включая подготовку съёмок рекламы.

Гулять было некогда, так как уверена, что дома мой любимый Пушистик уже написал транспаранты и объявил революцию всему человеческому роду. Моя белая прелесть любил две вещи: спать со мной и много кушать. Истинный мужчина! А главное - верный!

Щелчок дверного замка оповестил, что девушка ушла. Вот, вроде, все произошло, как мне нравится, но что-то царапало по нервам. Прекрасный, даже превосходный секс, спокойное утро без лишних разговоров о запасной зубной щетке, моем отрицании наличия в ванне косметички и пары комплектов одежды «на всякий  случай» после второго секса. Мне даже не пришлось уходить, меня самого кинули. Точно, вот, что царапало по душонке – мною попользовались и выкинули, как использованный презерватив.

И, вроде бы, все должно быть прекрасно, хрен с ней и с тем, что даже от кофе отказалась, предпочитая мне компанию своего огромного и противного кота. Этот гад испортил мои любимые штаны!!! Вот только перед глазами стояли ее голубые глаза в полном смятении и мокрые волосы после дождя.

Я знал, что она вернётся за рюкзаком, я хотел, чтобы она вернулась. Ее странная реакция на царапины моего тела требовала пояснений, так что я намеренно не напомнил о забытом аксессуаре. Ани так долго не было, что стали появляться мысли о том, чтобы идти на её поиски. Правда, увидев ее замерзшую в мокрой одежде на пороге квартиры, решил отложить разговоры, уж больно хотелось пойти за ремнём и снова приложить к её сексуальной попке.

Когда девушка появилась на кухне, поговорить тоже не получалось. Я готовил поздний, фактически ночной ужин, Ангеловская на мои выпады не реагировала, продолжая сидеть, поджав под себя ноги. Мой халат на ней, слегка влажная копна волос и запах моего геля для душа наводили на мысли, далёкие от душетрепещущих  разговоров. Если поначалу я молчал, чтобы не начать отчитывать девчонку, то потом, чтобы не раздеть ее прямо на кухне. Решающим стал ее сбивающий с мыслей взгляд на мои руки, то, как она смотрела, пока я пытался есть. Не знаю, о чем именно Аня думала в этот момент, но надо бы запретить эти мысли в присутствии других мужиков.

Я мужественно терпел, пока девушка поест и выпьет лечебный чай прежде, чем удовлетворить свою безмерную потребность в её теле.