На дальних берегах (СИ)

Однако у меня ничего не вышло. Мои ноги сами выпрямились и пошли прямо. И стоило мне сойти с трапа, меня снова скрутило от боли.

— Ааааррххх, — вырвалось из моего рта.

— Ты только посмотри, вот же неугомонный! — усмехнулся кто-то. — Даже сейчас думает о том, как напасть или сбежать от нас. Слышь, пацан, — грубо поднял меня за волосы мужик, — кончай хернёй маяться. Мамки и папки здесь нет, и никто тебя не спасёт. Если будешь и дальше планировать своё освобождение, то хорошенько подумай, что ты будешь делать без денег и связей на другом континенте! Да тебя же выпьют досуха, стоит тебе зайти в темный переулок!"

"— Да-да, — произнёс ещё кто-то. — Правильно тебе говорят. Спрячь свою тупую благородность. Теперь ты раб и скоро попадёшь в дом своего хозяина. И хоть он хороший и много крови не требует, но если ты ему не понравишься, оторвёт голову не задумываясь!

«Какие же они идиоты!» — подумал я. Может с меня не станут сдувать пылинки, но похитили меня не просто так. И везти меня за тысячи километров, чтобы потом убить, звучит нелогично.

Хотя, чего я жду от обычных прихвостней. Сами же ряженные паладины, после того как вшили рабский камень, ко мне больше не заходили.

Подняв меня с пола, за руки погрузили в карету. Краем глаза я заметил, как неподалеку от нас заходил на посадку второй воздушный корабль. И примерно через полчаса в карету рядом со мной сел мужчина, которого я считал главным среди паладинов.

Сев ко мне, он развернул меня к себе спиной, и, задрав рубашку до лопаток, стал трогать место шва.

— Отлично, — услышал я, — камень почти растворился. — И чуть погодя добавил: — Рукожопые идиоты, не могли нож промыть прежде чем резать…

— Что ты ругаешься? — услышал я прежде чем дверь в карету открылась.

— У него загноилась рана, теперь придётся тратить на него зелье.

— Оставь всё как есть! — сразу услышал ответ. — Мы свою работу выполнили полностью. Теперь пусть дистрикт сам занимается им. Осталось только довести его до туда.

Немного подумав, главный произнёс.

— А ты прав. Мальчишка жив и не умирает. А то, что немного рана загноилась, так кровососы лучше других умеют лечить.

Не знаю почему, но оба «паладина» рассмеялись. Однако я так и не понял, что вызвало у них смех.

Примерно через полчаса карета остановилась и меня вывели наружу. У меня на голове был надет мешок из грубой ткани и, когда я оказался внутри какого-то помещения, с меня его сняли.

С обоих сторон от меня стояли «паладины».

— Господин дистрикт, — вместо приветствия произнёс паладин. — Как видите я выполнил свою часть сделки, теперь ваш черед.

На меня посмотрел старик со сморщенным лицом. Однако почти сразу я опустил глаза в пол и не смог рассмотреть человека, нанявшего моих похитителей.