На дальних берегах (СИ)

Для меня движение Антона было предсказуемым, и вместо того, чтобы разорвать дистанцию, куда по моим расчётам должны были прилететь огненные копья от Тимофея, я, ускорившись, подпрыгнул над Антоном и сделав сальто приземлился за его спиной, тем самым прячась от магической атаки.

Защита Безрукова мигнула красным светом оповещая владельца, что его амулет разряжен.

Он оглянулся себе за спину, увидев, что я держу клинок в нескольких сантиметрах от него.

— Да уж, — то ли с гордостью, то ли наоборот с прискорбием, произнёс Антон, после чего пошёл в сторону Ронака и Зеса.

Посмотрев на Тимофея с помощью магического зрения, я спросил.

— Почему ты не призываешь стихийный клинок?

— Опасно, — ответил брат.

Мы кружили друг напротив друга, и мне захотелось увидеть на что способен брат. И я, откинув тренировочную рапиру, создал ледяной клинок.

— Мастер? — удивился Тимофей."

"— Нет, новое заклинание, — ответил я. — Нападай. Обещаю, что не сделаю тебе больно.

Тима повёлся на провокацию и с огненным оранжевым клинком бросился в атаку.

Он наносил атаки снова и снова, но ничего выдающегося я не смог увидеть. Всего через минуту сражения он стал выдыхаться.

— Ты сейчас серьёзно? — опустив клинок спросил я.

— Ярар, я больше не могу, — ответил он.

— Тима, это даже не близко к удовлетворительно. Просто отвратительно. Крестьяне и то лучше машут сапой, чем ты клинком.

— Кхе-хе, — услышал я чьё-то покашливание и обернувшись увидел Эмери.

— Я не заберу своих слов назад, — сказал я, и проверив магическим зрением заряд амулета на шее Тимофея, создал десять ледяных игл. — Бзинг, -ударились они о щит, который покрылся трещинами, словно сделан из стекла.

Повернувшись к Ронаку, я спросил.

— Почему ты не занимаешься с ним?

Было видно, что Ронаку не понравился тон, которым был задан вопрос. Однако мне было плевать.

— Зес?

— Я поговорю с ним, сюзерен! — сказал друг, поклонившись мне. И бросив строгий взгляд на сына, добавил: — И накажу.

— Это несправедливо! — воскликнул Тима. — По какому праву ты принимаешь решения в отношении моих вассалов?

— Брат, ты сейчас серьёзно? — спросил я, опешив от такой постановки вопроса.

— Абсолютно, — ответил он.

— Прошу прощения, — сказал я, поклонившись брату. — Впредь больше не повторится. Оставайтесь слабаком, которого может победить любой крестьянин!

Брат побледнел. Наверное, он понял, что сказал лишнего.

— Ярар, прекрати, — попросила меня Эмери. В её руке появился стихийный клинок воздуха. — Может покажешь матери чему научился в Академии?

Эмери таким хитрым ходом хотела разрядить накалившуюся обстановку. И я, хищно улыбнувшись, отсалютовал ей ледяным клинком.

— Правила? — спросила она.

— Никаких.