На дальних берегах (СИ)

Потому что стоило трещинам исчезнуть, как Мюнхгаузен увеличил интенсивность атаки.

— Ярар, что будем делать? — крепко сжимая стальной клинок в руке спросила Аяна.

Если бы я был один, я сократил бы дистанцию и попытался достать графа ледяным клинком. Однако со мной была Аяна, которая, мягко говоря, против магистра только мешала. Оставить её без моего щита, всё равно что убить.

Наверное, Аяна почувствовала о чём я думаю. Потому что следующие действия иначе как прощание я интерпретировать не мог.

Она впилась своими губами в мои и проведя ладонью по щеке хотела что-то сказать.

— Совсем с ума сошла? — не дал я ей что-либо сказать. — Погеройствовать решила? — И сделав короткую паузу: — Ты сказала, что родные летят сюда. Когда они должны прибыть?

— В последнем сообщении, что я получила из филиала Торговой гильдии, говорилось, что они в трёх днях пути. И если не считать сегодня, то к вечеру они были бы здесь.

От щита был слышен предательский скрежет, оповещающий что защищать ему осталось недолго. А температура под куполом становилась просто невыносимой. Только благодаря постоянной подпитке себя и Аяны целительской энергией мы ещё были в сознании.

Все попытки обезвредить вампира заклинаем исцеления не увенчались успехом. Он словно чувствовал когда, а главное куда я пущу заклинание. И обладая высокой скорости и реакции он быстро перемещался в безопасное место. При этом он снисходительно неотрывно смотрел мне в глаза, как бы говоря, это тебе не поможет.

Против магистра мне было ещё очень рано выступать.

— Граф, — усилив голос магией, чтобы он услышал, обратился я, — Ваше предложение ещё в силе? Вы оставите жизнь моей подруге, если я добровольно сдамся и проследую к лорду Фолианту с Вами?

Грохот о мой щит прекратился, и я смог нормально посмотреть на графа, который буквально закидал нас своими заклинаниями.

— У меня приказ взять Вас живым. Что касается остальных, то у меня нет никакого желания отправлять кого-то в Стихию.

Я кивнул, и подняв руку, чтобы дезактивировать щит, почувствовал сопротивление на руке.

— Ярар, ты что творишь? — прошипела Аяна.

— Мы проиграли! — ответил я. — У меня больше нет идей, чтобы мы оба выжили.

По нашей связи я почувствовал, что она собирается мне помешать, но я не собирался тратить время, за которое граф может потерять терпение и передумать.

— Прости, Аяна, — сказал я, аккуратно положив девушку на пол.

«Уверен, когда она проснётся, она будет очень злиться», — подумал я. Дезактивировав щит, я поднял руки, прокричал:

— Я сдаюсь.

В начале я не понял, что происходит. Граф стал двигаться словно марионетка. Его ноги и руки стали выгибаться в неестественных позах.

— Алиса! — прокричал он.