На дальних берегах (СИ)

 — Леди Тьер, когда я вернусь домой, я сообщу отцу, что Тимофей в качестве супруга мне не подходит.

Эмери кивнула и сев напротив Натали Рюрикович, спросила.

— И ты думаешь, что император разорвёт помолвку? — Когда Натали кивнула, она продолжила. — Твой отец заключил с нашим родом договор, по которому ты будешь отдана в жёны главе рода Тьер.

— Я в курсе. Однако я не хочу, чтобы между нами были недомолвки. И чтобы, когда император спросит у Вас почему я так сказала, были готовы к этому. Однако я признаю, что со дня отъезда его сестры Марии и Ронака, в нём стали чаще проглядываться интересные мне качества.

Эмери усмехнулась. Ей было интересно наблюдать за тем, как ребенок в девять лет спокойно излагает свои мысли. И как грамотно огибает тему замужества с Тимофеем.

На секунду она вспомнила о Яраре. Вот кто больше всего подходил бы в качестве супруга для Наталии. Пока что принцесса была морально сильнее младшего сына. А для рода это было крайне невыгодно.

— Когда и насколько ты планируете отбыть в столицу?

— Как Вам должно быть известно, у меня день рождения в ноябре и отец обещал дать бал в мою честь.

— Ты ведь понимаешь, что на балу тебя должен сопровождать Тимофей? — задумчиво спросила Эмери.

— Разумеется. Всё-таки мы помолвлены. И наше появление на балу покажет остальным, что между нами нет вражды после гибели Вашего мужа.

Эмери задумалась.

— Натали, скажи, во сколько лет ты стала присутствовать на Совете рода Рюриковичей?

— Могу я узнать с чего Вы пришли к такому выводу? — не став отвечать, задала принцесса свой вопрос.

— Ты хорошо ориентируешься в политической обстановке в стране. Много знаешь того, что обычно учителя не говорят своим подопечным, тем более девочкам.

— Забавно, — произнесла Натали. — Хоть моя мама не любит Вас, но она сказала, что Вы умны. Теперь я сама в этом убедилась.

— Девочка, ты грубишь! Сравнивать меня с собой, это наглость. Тебе всего девять, когда мне уже больше пятидесяти.

Натали наклонила голову.

— Простите. Вы правы, с моей стороны это и впрямь выглядит наглостью. В своё оправдание могу лишь сказать, что дома мне мало кто может перечить, и когда между нами завязался нормальный диалог, границы дозволенного стерлись.

— Хорошо, — тоже решив не нагнетать из-за необдуманных слов принцессы, произнесла Эмери, — будем считать, что этого не было. Однако мне интересно услышать ответ на свой вопрос.

— На Совет рода меня пригласили в пять лет. Тогда же мне была поручена организация дня рождения моего брата."

"— Своего рода экзамен на профпригодность, — поняв к чему ведёт Натали, дополнила Эмери. И вспомнив, что ей самой такой экзамен устроили в одиннадцать, неподдельно удивилась.