Убийство на бис

Он поручил Виктору отправиться вперед по ходу поезда, сам же решил обследовать другую половину.

Однако прежде чем пойти туда, Лев Иванович подошел к купе Дианы и постучал. Никто не отозвался, и это насторожило полковника еще больше.

Гуров подергал за ручку, убедился в том, что дверь заперта, и крикнул:

Ответа не было. Наплевав на сантименты, сыщик достал тот самый ключ, специально взятый с собой, вставил его в отверстие, после чего резко крутанул ручку. Замок открылся, Гуров надавил на дверь, и она поехала вбок. Полковник вошел в купе и замер прямо у входа.

На полке с края лежала Диана и смотрела на него расширившимися от испуга глазами. Она была обнажена и натянула простыню до груди, пытаясь прикрыть ее. У стены вытянулся Эдик Носков. Его голая рука крепко сжимала плечо Дианы. Парочка, словно дети, застуканные за поеданием конфет из праздничной коробки, хлопала глазами и молчала.

— Ну, девочки-мальчики! — медленно проговорил Гуров. — Знаете, чего бы я вам преподнес сейчас от всей души? Хорошего ремня! — Потом он кое-как подавил вздох облегчения и сказал: — Одевайтесь и идите ко мне в купе. Там и поговорим.

Сыщик набрал номер охранника Виктора, дал ему команду «отбой» и направился к себе. Минут через пять послышался робкий стук в дверь, и в купе появились Диана и Эдик. Оба были одеты, бледны и явно чувствовали себя крайне неуютно. Гуров молча кивнул на полку напротив, и они устроились на ней, на самом краешке.

Эдик изображал настоящего мужчину. Он решил взять на себя всю ответственность за случившееся. Парень держал ладонь Дианы в своей руке, и вид у него при этом был как у единственного оставшегося в живых героя, защитника крепости, готового принять смерть, но не отступить.

— Расслабьтесь, — бросил Гуров. — Вы все-таки не детсадовские младенцы.

Диана и Эдик синхронно вздохнули и сели свободнее.

— Вы мне лучше скажите, как дошли до жизни такой, — насмешливо продолжал Гуров. — Вы же два дня назад друг друга терпеть не могли. Особенно ты! — Он вперил взгляд в Диану, которая чувствовала себя как на допросе у злобного прокурора.

Она сглотнула комок, подступивший к горлу, и торопливо заговорила:

— Просто я не знала, какой Эдик на самом деле, понимаете? Мне казалось, что он высокомерный, наглый, ни к чему не приспособленный маменькин сынок. Этот парень не вызывал у меня никакого уважения! Но теперь, узнав его ближе, я поняла, что это совсем не так! Он просто не очень счастливый человек, поэтому и ведет себя так! На нем просто всегда надета защитная маска. За время, проведенное с ним, я это поняла.

— За какое время? Ты про пять часов в постели? — безжалостно спросил Гуров.