Убийство на бис

Практически у всех почти лысые черепа были туго повязаны банданами.

Они подкатили к цирку на мотоциклах. Даже в здании был слышен рев их моторов. Байкеры расселись в пятом ряду, вели себя нагловато и шумно, постоянно переговаривались между собой и сплевывали жвачку прямо на пол. Два раза соседи делали им замечания, но парни и слышать ничего не хотели.

Гуров с сомнением посматривал на них еще тогда, когда шло первое отделение, однако не считал этих парней возможными кандидатами на роль убийц Эдика Носкова. Все-таки тут должны быть задействованы фигуры посерьезнее этих сопливых наглецов. Но все же он старался не выпускать их из поля зрения.

Когда на сцену вышла Диана Милютина, взяла микрофон и начала исполнять первую песню, по залу разлетелась громкая фраза:

— Это что за метелка?

Такие слова произнес один тех самых парней в банданах, сидевший в центре и явно бывший лидером этой компании. Он развалился в кресле, широко расставил ноги в рваных черных джинсах.

Его дружки громко заржали и наперебой начали выкрикивать:

— Эй ты, шалава безголосая, давай вали отсюда!

Диана, надо отдать ей должное, держалась стойко и спокойно продолжала работать. К парням уже пробиралась охрана. Тогда тот из них, который сидел в центре, вдруг поднялся и с силой метнул на сцену пустую бутылку из-под пива.

Раздался визг зрителей. Диана невольно отшатнулась в сторону. Бутылка просвистела мимо ее уха, ударилась в аппаратуру и испортила фонограмму. Музыка сразу стихла. В зале повисла тишина, нарушаемая возмущенными возгласами публики.

В Диану полетела вторая бутылка. Гуров вскочил со своего места и бросился к сцене. Но тут из-за кулис неожиданно выскочил Эдик Носков. Он схватил перепуганную Диану за плечи и потащил ее за собой.

Полковник обернулся и увидел, что охрана, вооруженная дубинками, добралась до разнузданной компании. Их лупили по спинам, скручивали руки. Через несколько секунд охранники уже гнали этих полусогнутых ребят к выходу, отвешивая им хорошие пинки под зад.

В зале творилась неразбериха, зрители громко возмущались на разные лады. Некоторые любители попсы вскочили со своих мест и потянулись к выходу. Сцена была пуста, аппаратура искорежена.

Немного опомнившись, на сцену бросился конферансье. Он приносил публике извинения и заверял ее в том, что аппаратура будет починена в самое ближайшее время. Возле нее уже суетились мастера.

Гуров поспешно прошел за кулисы, но там было пусто, и он направился в комнату, где перед концертом проходила репетиция. Диана Милютина сидела в кресле и ревела. Плечи ее крупно вздрагивали. Эдик стоял рядом, гладил их и говорил девушке что-то успокаивающее.