Убийство на бис

Эдик и Диана вслед за группой технарей прошли в комнату, где должна была состояться репетиция. Гуров остался ждать их. За несколько минут до начала концерта он и охранники заняли свои места. Молодой Витя сел рядом с Гуровым, а Рябинин устроился на первом ряду, у самой сцены.

Публика уже собралась. В основном она состояла из молодежи. Парни и девушки вели себя по-разному, одни весьма шумно, другие поспокойнее.

В зале потемнело. Освещенной осталась только сцена, на которую после громкого объявления ведущего вышел Эдик Носков. Одет он был в соответствии с молодежной модой, но слишком уж ярко. Видимо, это было в его вкусе.

Зазвучала бодрая музыка, полилась легкая мелодия, и послышался голос Эдика. Технари включили фонограмму. Молодой Носков двигался ей в такт, старательно открывая рот. Даже слишком.

Гуров следил за его выступлением не без любопытства. Он еще ни разу не слышал младшего Носкова, и ему было интересно, насколько же тот талантлив. Увы, никаких особых дарований полковник не заметил. Правда, голос у Эдика был неплохой и даже поставленный. Наверное, мать нанимала ему педагогов, и их усилия все же дали результат.

Но вот его манера вести себя на сцене разочаровывала Льва Ивановича. Эдик двигался скованно, предпочитал вообще стоять на месте. Его поведение выглядело неуверенным. Он казался заторможенным, словно боялся сделать что-то не так.

То ли транквилизаторы, которыми его пичкали все предыдущие дни, сделали свое дело, то ли стресс в связи со смертью матери столь сильно повлиял на парня. Так или иначе, а умения, что называется, держать зал у Эдика не было.

Гуров подумал, что вся его популярность держится на денежных средствах, которые мама и папа вкладывали в музыкальную карьеру сынишки, а также на смазливой мордашке. Что еще надо девочкам-малолеткам? Для публики такого уровня все было вполне нормально.

Во всяком случае, аплодисменты Эдик срывал после каждого, извините, исполнения. Любая песня приветствовалась дружным визгом девчонок, которые вставали со своих мест, пританцовывали, подпевали, периодически выкрикивали всякие глупости.

Эдик закончил первое отделение. Он поклонился, неловко собрал цветы, которые со всех сторон тянули к нему девчонки, послал им воздушный поцелуй и скрылся за сценой.

Перерыв был недолгим. В течение его Гуров не покидал своего места.

Второе отделение началось с выхода Дианы Милютиной. Она, по мнению Гурова, держалась куда лучше Эдика. Обладая врожденной грацией, усиленной занятиями танцами, девушка двигалась легко и естественно. Открывая рот, она точно попадала в текст. Голосок ее, правда, не представлял ничего выдающегося и на оперный явно не тянул. Все же Гуров остался доволен.