Убийство на бис

 — Корзун сам отксерокопировал завещание и протянул теплые бумаги Гурову.

Полковник аккуратно сложил их и попрощался с нотариусом.

В машине он набрал номер Носкова и сказал:

— Анатолий Петрович, я согласен. Во сколько вылет?

Под конец дня Гуров сидел в кабинете Орлова вместе с Крячко и самим генерал-лейтенантом, который только что выслушал их отчет о работе за день.

— Лева, ты что, с ума сошел? — набросился он на Гурова, едва тот высказался о своих дальнейших планах. — Какая поездка, что за гастроли?

— Я вернусь через три дня, — твердо сказал Лев Иванович. — За меня здесь будет Стас. Работает еще целая группа оперативников. Все указания я уже дал, к тому же постоянно буду на связи.

— Да это детский сад какой-то! — сердился Орлов. — Ты как будто в отпуск собираешься удрать!

— Петр, я еду работать, — отчеканил сыщик. — Поверь мне, я знаю что делаю!

Генерал сокрушенно развел руками и потряс головой. Крячко молчал, но по его виду было ясно, что он на стороне Гурова.

Орлов посмотрел на них обоих, потом обратился к Льву Ивановичу:

— Почему ты решил, что это необходимо?

— Меня убедил разговор с Носковым. — ответил Гуров. — Я все обдумал и понял, что это действительно нужно сделать. Для скорейшей поимки убийцы.

— Надеешься, что он выведет нас на заказчика? А вдруг нет? Даже если ты его возьмешь, он уйдет в глухую молчанку. Ты что, первый год в розыске? Киллеры сдают заказчика только в исключительных случаях.

— Значит, надо постараться, чтобы этот случай стал исключительным! — сказал Гуров. — Вот этим как раз здесь займется Станислав. Я его проинструктировал самым тщательным образом.

— Ой, темнишь ты, Лева! — Орлов погрозил ему пальцем.

— Ой, не лги, Лева, царю-батюшке! — тут же подхватил Крячко, которому надоело сидеть молча в унылой обстановке.

— А тебе все повеселиться хочется, да? — вздохнул Орлов. — Или старый друг втянул тебя в свои интриги?

— Когда это Лева был интриганом?! — укоризненно сказал Крячко.

— Всегда, — констатировал Орлов. — Он постоянно мысленно выстраивает целую стратегию и никому до конца не говорит, что у него на уме! Если бы я с начала знал, что он задумал, то в большинстве случаев просто запрещал бы ему это делать!

— Тогда глухарей у нас было бы в пятьдесят раз больше, — заявил Крячко. — Он потому и не ставит тебя в известность, что ты раскудахтаешься и сперва запретишь, а потом будешь требовать раскрытия убийства. Так что скажи спасибо Леве. Он бережет твои нервы. И мои тоже.

— Лева, ты понимаешь, что я могу просто не разрешить тебе ехать? — Орлов явно обиделся на слова Крячко о кудахтанье.

— Понимаю. Но так как ты доверил это дело мне, а меня знаешь, то разрешишь, — твердо сказал Гуров.