Билет на ковер-вертолет

Правда, на мой взгляд, грубо и резко, но зрители вкупе со съемочной группой в восторге. Все рецензенты взахлеб твердят: «Плохую экранизацию глупых книжонок спасает лишь исполнитель роли бандита Крутова. Ленинид очень хорош, естественен, талантлив…» И далее следуют три страницы хвалебных песен в сопровождении фото папеньки.

В то, что Ленинид — отец писательницы Арины Виоловой, не верит никто. «Удачный пиар-ход ловкой писаки»; «Арине трудно отказать в фантазии. Жаль, что она не использует свой дар в книгах»; «Микки-Маус — тоже отец Виоловой» — это лишь малая толика насмешек, упавшая на мою голову после пресс-конференции, на которой я сообщила:

— Исполнитель одной из центральных ролей — мой отец.

Услыхав сенсационное заявление, журналисты сначала взвыли, а потом стали требовать:

— Дайте ваши детские фото с папой!

— Расскажите, как он вас водил в школу!

— Поподробней о детстве!

Я очутилась в совершенно идиотском положении. Ну не отвечать же борзописцам правду — что папашка большую часть жизни провел на зоне, а встретились мы с ним и начали общаться не так уж и давно[5].

Начальник пиар-отдела «Марко» Федор от всего этого схватился за голову, и утром в газеты ушел пресс-релиз, мирно разъясняющий ситуацию: Ленинид-де философ, он посвятил большую часть своей жизни изучению религий Востока, ездил в Индию, долгие годы провел в Тибете, затем перебрался в Китай. Дочь он воспитывал посредством писем, каждый день отправлял ей по пятнадцать страниц наставлений. Можем показать архив, однако фото нет.

Но не прокатило. Пишущая публика принялась чесать о меня когти, с клыков журналюг капала ядовитая слюна. «Виолова хочет примазаться к славе Ленинида», «Интеллигентный актер не дает комментариев…», ну и так далее. Отчего-то все посчитали меня нахалкой, а папашку милым, тихим и просто очень талантливым мужчиной.

Ситуация взбесила меня до крайности, но, сами понимаете, никаких адекватных действий предпринять я не способна. Ленинид же цветет и пахнет, он воспринимает шум вокруг себя как справедливую оценку собственного таланта. Если вспомнить поговорку про огонь, воду и медные трубы, то приходится признать: последние изменили папеньку до неузнаваемости.

Для начала Ленинид принялся натягивать на себя невероятные шмотки, представая перед нами в прикиде взбесившегося тинейджера, потом стал поговаривать о покупке машины. Любые мои замечания или дружеские советы он воспринимает с гримасой и отвечает с неподражаемо-презрительной улыбкой на губах:

— Доча! Яйца курицу не учат. Сначала достигни моих заработков и славы, а там и погутарим.

Кроме того, я терпеть не могу креветки! В сыром виде они вызывают у меня жалость, в отварном мерзко пахнут.