На дальних берегах (СИ)

Перебили почти весь экипаж, а выживших поработили. Десять лет, я служил пиратам выполняя всю грязную работу. Но однажды князь Макаров спас меня и узнав, что я раб, освободил. Вернувшись домой узнал, что жена погибла от голода. Дочь пригрели родители, но и её не сберегли. Волки загрызли. Тогда я чуть не вышел на дорожный промысел, но волею судьбы князь Макаров снова появился в моей жизни, и я понял, что это знак свыше. И сейчас я здесь. Стараюсь начать жить заново.

Пока разговаривали стражники принесли нам свежей воды, после чего мы с Аяной умылись и пошли переодеваться в свежую одежду. Если честно на нас было страшно смотреть. Мы будто только что вышли из серьёзного боя и мне казалось, что даже в носу у меня соленый запах крови.

Встав спиной друг к другу, мы переоделись. Никакого смущения между нами не было. По крайней мере за собой и за Аяной я таких чувств не ощутил. Уже светало. Мне казалось, что нужно как можно быстрее попасть к Макарову и рассказать о том, что нам удалось узнать.

— Ярар, прежде чем мы пойдём, я считаю, что нам нужно поговорить, — сказала Аяна.

— Это никак не может подождать?

— Нет, — отрезала она. Я кивнул, дав ей понять, что слушаю её. — Когда я шла в пыточную я не стала тебя переубеждать, потому что сама понимала, что это нужно сделать. Однако, я думаю, что не будь между нами эмоциональной связи, ты бы не пытал пиратов, тем более с таким остервенением.

— Ты хочешь сказать, что я не отдаю отчёт своим действиям? — с напряжением спросил я.

— Да, — ответила Аяна. — Пойми, такого у меня у самой не было, но я читала, что в начале времен, когда мои предки проводили сплошь и рядом подобные ритуалы, у них образовывалась связь, которая изначально стирала грани дозволенного. И сейчас твоё поведение мне не кажется адекватным.

— А почему же это не действует на тебя? — с сомнением спросил я.

Но стоило мне это сказать, наши глаза встретились, и у меня появилось желание овладеть Аяной. Вся усталость и эмоциональная опустошённость исчезла. Больших усилий мне стоило не поддаться эмоциям.

— Не тебе одному сейчас нелегко, — сказала Аяна.

— Но почему я не ощущал этих чувств раньше? — раздевая взглядом Аяну спросил я.

— Потому что я научилась жить с ними.

— Что ты имеешь ввиду? Или… — сделал я паузу, когда догадался, что не всё было сказано. — Только не говори, что ощущаешь мои чувства со дня проведения ритуала?

Она нахмурилась.

— Да, — наконец ответила она.

— Почему ты не рассказала мне об этом? — спросил я.

— А что бы это поменяло? Ты бросил бы ради меня Элин? Или перестал спать с рабыней?

Я оставил её вопросы без ответа, спросил.

— Именно поэтому ты постоянно срывалась и язвила мне?

Аяна прикусив губу кивнула.