Белое на голубом

- Мама, тебе не стоит беспокоиться. Я встречу ее сам.

- Но Теврок! Я бы этого не хотела.

- Глупости, тебе незачем утруждаться, я сказал, что встречу ее сам.

- Но сын...

- Я, кажется, уже достаточно взрослый, чтобы самому решать, что я буду делать и когда? - голос повелителя был негромким, но в нем хорошо слышались стальные нотки.

Царица Астинит была не в силах больше сдерживаться. Она встала, кивнула сыну и ушла. Это было полное поражение. Ее сын впервые заупрямился. Впервые отказался подчиниться. И она ничего не могла поделать.

Придя к себе, Астинит разрыдалась, так что подошедший к этому времени Алексиор пришел в ужас, при виде заплаканной царицы, утиравшей распухший нос.

- Что случилось, моя госпожа?

- Ах, Ароис! Мой сын! Он сам лезет в эту ловушку. Понимаешь? Сам! И меня слушать не желает!

- Ничего удивительного, он же мужчина. А мы, мужчины, сами решаем свою судьбу, - примирительно ответил Алексиор, наливая ей в стакан шербет.

- Ароис... - царица снова собралась заплакать.

- Ну, полно Вам, не плачьте, госпожа. Когда настанет подходящий момент, мы вмешаемся.

- Ароис...

- Не плачьте. Все будет хорошо, - жестко повторил он, глядя куда-то вдаль.

И царица, привыкшая сама решать все проблемы, вдруг поверила и успокоилась, поняв, что иногда, чтобы обрести силу, нужно стать слабой и зависимой.

Алексиор же был погружен в мрачную задумчивость.

Ему предстоит встретиться с Онхельмой. Чего он ожидал от этой встречи?

Трудно было разобраться в своих чувствах. Ненавидел ее? Боялся?

Не боялся и не ненавидел. Презирал? Она была для него... как одержимое бешенством неразумное животное. Наверное. Да, скорее всего, он испытывал к ней презрение и какую-то брезгливую жалость.

Месть.

Желал ли уничтожить ее, стереть с лица земли, поквитаться за смерть близких?

Трудно было разобраться.

Он хотел справедливости. Но не представлял себе, как станет бороться с этой женщиной. Как вообще, бороться с женщиной? Он что, будет ее убивать? Его даже передернуло от отвращения.

Одни вопросы.

Нет. Никого убивать ему не хотелось. Ему всегда претила мысль об убийстве.

Вот так, когда месть оказалась близка, Алексиор понимал, что сама мысль об этом ему противна. Но попранная справедливость должна была восторжествовать!

И хотя бы ради того, чтобы справедливость восторжествовала, он обязан действовать.

Из размышлений его вывела царица.

- Ароис, тот корабль, что ты хотел отправить, он отплыл?

Алексиор очнулся."

"- Да. Этой ночью.

Ширас сделал все по-военному быстро. В конце концов, он в свое время пользовался определенным уважением в бандитском мире. Да и сейчас своего авторитета не утратил. И когда он, образно выражаясь, бросил клич, его услышали во всем Магрибахарте и даже в соседних царствах.