Белое на голубом

"

"И тут она даже присела от неожиданности и хлопнула себя рукой по лбу. А потом какое-то время качала головой в недоумении. Да что такое с ней творится? Как получается, что она забывает элементарные вещи? Неужели, оттого что стареет?

Пфффф! Ей всего только 36 лет. Нет, дело в другом, слишком много нервотрепки! Все зло от нервов. Впрочем, это сейчас неважно.

Вещи! Ей просто нужна какая-нибудь вещь, принадлежавшая Алексиору. Тогда она сможет его найти.

Поняв, что ей все равно не заснуть, она велела запрячь ее любимца - белого коня, и с малой свитой в пять человек галопом помчалась в город. Бросив все на своих советников.

***

На следующий день ближе к ночи царица была уже во дворце. Правда, стоило это ей негнущихся ног и отбитого зада. Наскоро поужинав, решила сначала принять ванну, смыть пот, и, не рассчитав сил, просто уснула в теплой воде. Ее камеристка несколько раз заходила посмотреть, как там госпожа, добавляла горячей воды, потом, убедившись, что та во сне не соскользнет в воду и не захлебнется, ушла к себе, оставив в спальне расстеленную постель.

Онхельма проспала почти три часа, а потом проснулась, словно ее толкнул кто-то. И вовремя, потому что вода остыла. Ей не сразу удалось определиться во времени, но потом она поняла, что уже около полуночи.

- Мила! - крикнула царица, предполагая, что та не должна была еще уйти к себе.

Но девушка не отвечала, Онхельме не терпелось сделать все сейчас же, потому она встала и пошла искать свою камеристку. Она обнаружилась в своей комнате, бледная, дрожащая с блуждающим взором.

- Что с тобой? - резко спросила царица.

- Ничего, Ваше Величество, - глухо прошептала та, поправляя растрепанные волосы.

- Если ничего, тогда приведи себя в порядок и отправляйся в тот флигель, где живут эти... - Онхельма так и смогла выговорить.

- Кто? - не поняла девушка.

- Матери - рявкнула Онхельма, - И принеси что-нибудь из вещей наследника. И поживее, я буду ждать в спальне.

Та только кивнула понурившись, и вышла в ночь. Колдунья вернулась в свои покои. Мила появилась минут через сорок, еще более бледная и сообщила, что вещей наследника нет.

- Как это нет? - не поверила Онхельма.

- Его мать, госпожа Ириада, сказала, что все вещи наследника сожгла.

- Врет.

- Но она так сказала...

- Прикажи вызвать ее ко мне! Я сама поговорю с ней.

Девушка вышла, и снаружи до Онхельмы донеслись голоса. За Ириадой отправили стражу, именем царицы привести ее немедленно. После камеристка вернулась.

- Все исполнено, госпожа.

- Хорошо, - резко ответила царица.

- Я могу быть свободна?

- Да. Но будь готова. Ты можешь мне еще понадобиться сегодня. Ближе к утру.

- Да, ваше Величество.

Лицо Милы как-то странно искривилось, будто судорога прошла, но она кивнула и боком вышла из спальни царицы.