Белое на голубом

Онхельма взглянула на него, захотелось заткнуть этому красавцу глотку, но он был прав. Она промолчала и отвернулась.

- Я даже не знаю, - продолжил Мариэс, - Возможно... Наследник...?

- Наследник мертв! - прошипела сквозь зубы Онхельма, - А с колдуном мы справимся.

Мариэс ничего не ответил, просто странно на нее посмотрел. Остальные трое держались немного поотдаль и сделали вид, что вовсе ничего не слышали. Если бы хоть кто-то из них мог видеть истинную суть вещей, но увы. Этим даром не обладали новые советники, ни сама Онхельма. И все-таки, колдун Мариэс обладал одним из даров, дающих теоретическое право претендовать на корону. Он обладал силой, а насчет колдовства, пока еще не определилась его позиция. Он не был ни злым, ни добрым. Он выбирал. И анализировал, а также много разных древних запыленных докуметов изучал в закрытых библиотеках. И теперь у него возникла одна догадка. От которой трепет предвкушения прошелся по его позвоночнику.

А между тем, отряды так и не смогли добраться до края обрыва, не то, что начать спуск. К тому же, с самого края того серого марева, с узкой полосы у кромки берега стали доноситься звуки боя. Их не было видно, но по звукам Онхельма поняла, что там засела первая шеренга обороны контрабандистов.

- Значит мерзавцы, скрывающиеся в этих скалах высунули свои головы? - проговорила царица.

- Хммм, неудивительно. Их авангард под прикрытием того тумана, что наслал колдун, засел в засаде, но основные силы должны скрываться дальше внизу, - нахмурившись заметил Мариэс.

- Основные силы? Вот и отлично, - Онхельма была в бешенстве, очевидно, оттого ее слова и прозвучали так весело, - Заодно посмотрим, так ли силен этот мифический колдун.

Она подняла руки и чуть прикрыла глаза. А потом усилием воли послала туда, вниз, внутрь, через головы своих людей колоссальную волну пламени. Адский огонь, клубящийся и рычащий, словно дикий зверь рванулся поверх сумрака, разворачиваясь вширь и перекатываясь через край высокого берега прямо в фиорды. Хищная победная улыбка засияла на лице колдуньи, когда до нее донеслись жуткие крики людей и птиц, сжигаемых заживо. И пусть это стоило ей чудовищного напряжения, победа оправдает любые жертвы!"

"Но тут случилось странное. Вал ярко-оранжевого пламени, накрывший весь край высокого берега, стал подниматься и сворачиваться. Пламя, словно столкнувшись с непреодолимой преградой, отступало и гасло, а из-за края скалы наверх поднялась фигура.

Вот он, колдун! Вот!

Но выглядел он странно. Колдун сидел в кресле, лица его было не разглядеть, однако поднятые руки держали невидимый щит, отталкивая стену пламени, забирая его силу и палящую мощь. А остатки пламени гасли, поглощенные сумраком, словно проглоченные.

В какой-то момент Онхельме стало жутко. Этот колдун...