Белое на голубом

Это означало, что теперь какое-то время можно безбоязненно выходить в море. Чем все контрабандное братство и занялось. Кроме тех, кто вынужден был находиться на посту.

Это напоминало затишье перед бурей.

***

Морфос с утра незаметно наблюдал за голубкой. Она стала в последнее время какой-то неспокойной, а иногда вообще уходила в себя, отвечала невпопад. Он даже мог поклясться, что слышал, как пернатая тихонько плачет.

- Евтихия, девочка моя, - позвал древнейший дух земли.

- Да, дедушка, - откликнулась она, но взгляд как был прикован к горизонту, так от него и не отрывался.

Морфос устало выдохнул.

- Девочка, ты мне в последнее время не нравишься.

- Ой, простите, я, наверное, чумазая, простите...

- Не говори ерунды! Я совсем не об этом!

- Тогда о чем...

- Уффф... - сердито просипел дух, - О том, что творится в твоей голове! Ты о чем-то постоянно думаешь. Вот о чем я.

Голубка посеменила из угла в угол.

- Я... Если я вас раздражаю..."

"- Милая, - Морфос страдальчески сморщился, - Что беспокоит тебя? Скажи.

Евтихия несколько раз приоткрывала клювик, но каждый раз останавливалась. Потом все-таки решилась.

- Скоро год будет, как я не видела Алексиора. Нириель сказал, что с 'черного берега' был человек, который его видел. Узнать бы, как он...

- Уффф... Так бы и сказала.

Морфос потянулся к скальным пластам, тянувшимся аж до самого Расхаранарта, он помнил, где видел юношу в последний раз. Однако его там не было. Древнему пришлось напрячься и 'обежать' весь остров - ничего.

- Знаешь, - озадаченно проговорил он, - Его там нет.

- Да, Нириель говорил, будто тот чужеземец рассказывал тете Ириаде, что Алексиор живет в столице того царства. Во дворце. Он теперь личный секретарь царицы.

Последние слова были произнесены совсем уж тихим голосом.

Морфосу стало понятно.

- Вообще-то, пока эта колдунья уехала на север, ты могла бы слетать туда. Посмотрела на своего Алексиора, а потом вернулась обратно. Ты ведь не успокоишься... А, девочка?

Она не думала об этом, но мысль слетать и взглянуть хоть одним глазком на любимого, показалась такой заманчивой...

- Но я еще никогда так далеко не летала...

- Ничего, мы с тобой воздушного отправим, полетишь на крыльях ветра. Да еще пусть твой Нириель с той пойдет. А то мало ли.

Вот теперь это была прежняя птичка! Как будто даже перышки встопорщились, глазки горят, движения быстрые.

- Ой, дедушка... Я полечу!

- Ну-ну, милая, будет шуметь, - ворчливо пробасил дух земли, пряча улыбку, - Пойду мальчишек позову, чтобы с тобой пошли.

В его почтенном возрасте почти всех местных духов Морфос с полным правом мог именовать мальчишками, а уж тем более, совсем молодых водного Нириеля и воздушного Фаэта.

***

Затишье, царившее в закрытом мирке контрабандистов, неожиданно было нарушено в то же утро.