Белое на голубом

Я просто так пришел. Прогуляться.

Морфос снова изобразил удивление, мол, не пытайтесь мне тут сказки рассказывать. На самом деле темный приглядывал за парнишкой-колдуном. Оберегал. Древнейший расплылся в улыбке от своих мыслей.

- Не любишь людей, говоришь, ну-ну... - подумал он.

- А ты, древнейший? Ты здесь по делу, или как? - спросил Сафор с явной подковыркой.

- Я... - древнейший заерзал каменным лицом в стене, - Я... вообще-то здесь у себя дома.

- А... Ну да, ну да. Ладно. Приятно было увидеться, - Сафор церемонно откланялся и испарился."

"На самом деле Морфос был здесь по делу. И вообще, все, кто приходил в это место, всегда приходили по делу. А дело у них было одно - попасть к шаману морского народа. Так вот, убедившись, что никто за ним не подсматривает, древнейший отделился от скалы и принял облик, близкий к человеческому. Сначала он плавно двигался над водой, а подойдя к песчаной косе, сошел на берег.

Уфффф... Он уже и не помнил, когда в последний раз ногами ходил...

Навстречу ему из-за скалы появилась фигура в плаще. Они молча поклонились друг другу. Шаман произнес:

- Что угодно древнейшему?

Ахххх... Что угодно древнейшему...

Древнейшему угодно...

Морфоса беспокоила Евтихия. Это конечно хорошо, что его маленькая внучка-голубка любит послушать его истории, но она же молодая! Не важно, птица или девушка, она молоденькая! Что ж ей так и придется сидеть с ним в пещере? Древнему духу было очевидно, что с птицами ей неинтересно, а с людьми... этот путь закрыт. Разве только с ним, со стариком-духом общаться да с Нириелем, что приходит ее навещать. Часто приходит, почти каждый день. Рассказывает смешные истории, старается развеселить. А у самого на душе кошки скребут.

Не то это все, не то.

Даже Нириелю понятно, что это все НЕ ТО.

Она же молоденькая девушка, хоть и птица. А девушкам нужна любовь.

Вот и решил старец пойти к тому, кого это может заинтересовать.

- Мне хотелось бы спросить кое о чем.

- Прости, древнейший, но ты должен что-то дать взамен.

- О, - древнейший потер ладонью лицо и промолвил, - Я дам тебе информацию.

А после он очень тихо что-то зашептал на ухо тому, кого называют шаманом морского народа. Тот вздрогнул, потом вскинул голову, из глубокой темноты капюшона на духа земли тревожно сверкнули странные, нечеловеческие глаза, а после он снова опустил голову и застыл неподвижно. Сказав то, что намеревался, Морфос попрощался и ушел. А шаман морского народа так и остался сидеть на песке, ничего не замечая вокруг. Услышанное ошеломило его, лишая сил, дыхания, пробуждая неслыханную, почти умершую надежду.

***

Далеко, на том берегу Полуденного моря тоже была ночь. Мирно спал дворец Его Величества повелителя Теврока Блистательного. Впрочем, кому положено было бодрствовать, те всенепременно бодрствовали.