F20. Балансировать на грани

 – Я представляю себе его лицо!

– Так, что здесь за балаган?

Мы вздрагиваем и смотрим снизу вверх на Алю, которая из-за нашего громкого смеха подошла незаметно и сейчас стоит совсем близко, уперев кулачки в бока. Смотрит грозно, глаза прищурены, губы стиснуты.

– Ой, – пытается успокоиться Вероника, – Алла Константиновна, Олежка сейчас такой анекдот из жизни рассказал!

– Я так понимаю, у вас троих нет работы? Вероника Александровна, если вам больше не нужен ваш кабинет, я поговорю с Сергеем Игоревичем, и сегодня же вы переедете в приёмную, – ледяным голосом, как только она умеет, произносит Аля.

Улыбки исчезают с наших лиц, девушки опускают глаза под тяжестью взгляда начальницы. Мне тоже становится не по себе.

– Аля, так обед же, – робко возражает Нина.

– Я просила с утра отправить факс, ты отправила?

Понимаю, что лучше молчать, иначе влетит и мне.

– Пока не получилось, – пробует оправдаться Нина.

– Так чего сидишь без дела? – повышает голос Аля.

Нина быстро поворачивается к компьютеру, берёт трубку телефона и набирает номер.

– Я, пожалуй, пойду, – тихо говорит Вероника. Судя по интонациям – пытается извиниться.

– Давно пора. Устроили тут пикник на рабочем месте. А Вы, Олежка Николаевич, в мой кабинет. Живо.

Аля поворачивается и марширует к себе. Глаза девочек наполняются искренним сочувствием, а я, пытаясь их подбодрить, киваю и подмигиваю. Поднимаюсь с места и спешу за своей начальницей.

Как только мы оказываемся в её кабинете, и я прикрываю за собой дверь, она сразу начинает кричать:

– Ты что себе позволяешь?! У тебя работы нет? Ты представляешь, как сложно было тебя отмазать после прошлого промаха? А если бы Сергей зашёл и увидел?

– Олежка Николаевич? – переспрашиваю, скрещивая руки на груди и с трудом сдерживая улыбку.

– Как я поняла, теперь тебя так все зовут! – Она нервничает, ходит по кабинету.

– Да вы, – нарочито вежливо произношу, – Алечка Константиновна, кажется, ревнуете? – Я смеюсь.

– Я? – Эмоции через край. – Я? Тебя ревную? – говорит она так, будто это высшая глупость в мире, прижимает руку к груди, растопырив пальцы, задыхается от возмущения. – Олег Николаевич, вы забываетесь.

Она всегда обращается ко мне на «вы» и по имени-отчеству, если мы ссоримся. Даже когда находимся дома.

– Тогда вы, Алла Константиновна, будете не против, если я сегодня вечером заеду к Веронике, помогу починить компьютер.

– Куда ты собрался заехать?! – кричит она. Понимаю, что ей не до шуток, пытаюсь не смеяться, но губы сами расплываются в улыбке. Борьба, отражающаяся на моём лице, ещё больше злит Алю: – Да ты… Да я… Ты совсем обнаглел?

– Аля, да ладно тебе.

Она берёт со стола мышку и запускает в меня. Еле успеваю пригнуться – мышка звонко ударяется о стену и разбивается.