F20. Балансировать на грани

Страховка покрыла убытки, мы практически ничего не потеряли.

Моя способность прятать ложь за улыбкой – врождённая. Кроме того, лгать о работе я умею восхитительно: слишком часто данное умение помогало нам остаться на плаву, особенно когда компания только зарождалась.

– Мы очень боялись, что тебе придётся уйти следом за Олегом.

– Первое время было непросто находиться в офисе, но нам с Олегом нужны были деньги, я не могла просто развернуться и уйти.

– Отец предлагал помощь. Олегу следовало взять деньги хотя бы на лекарства.

– Катя, я же сказала, что мы справимся сами.

Совершенно ясно, что Катя выступает сейчас в роли разведчика, засланного её родителями на территорию «противника», чтобы выведать беспокоившую их информацию.

– Аля, нет ничего плохого в том, чтобы принять помощь от близких людей, – произносит она наставительным тоном Николая Николаевича, который всегда говорил так, словно его слова являются истиной в последней инстанции.

Вероятно, Катя долго тренировалась перед зеркалом. Представляя себе её репетиции, я начинаю злиться, не отдавая себе отчёта в том, что перегибаю палку.

– Катя, ты и твои родители можете сколько угодно навязывать мне свою «медицинскую» точку зрения, я не сдам Олега в психбольницу. Последние недели он чувствует себя намного лучше, чем раньше. Мы справимся сами.

– Да ты посмотри на себя!

– То есть?"

"– На кого ты стала похожа. Похудела килограмм на пять, не меньше. Постарела. – Видимо, на моём лице отражается некоторая гамма эмоций, заставляющая Катю быстро добавить: – Ты никогда не выглядела старше двадцати семи. – И продолжить дружелюбнее: – Аля, мы прекрасно знаем, насколько тяжело жить с больным человеком. Пойми, что ты не одна, мы можем помочь. Скажу больше, мы обязаны помочь, потому что он наш родственник, а ты ему ничего не должна.

– Зато он вам должен, да? – Наполненный на одну треть вином бокал пикирует сначала мне на колени, а потом на плитку, после чего звонко бьётся, раскалываясь на три части. – Несчастные родители, у сына которых поехала крыша! Проглотив позор, они вынуждены тащить на себе безнадёжного шизофреника, откупаясь от своей совести самыми дорогими таблетками, которые, вероятно, должны заменить ему заботу близких. Так, да? Ты тоже считаешь, что Олег тебе должен что-то? – взрываюсь я.

– Аля… – Катя соскакивает следом за мной со стула и начинает махать руками.

– Хочешь знать, что я на самом деле думаю? Это только вы виноваты в том, что он заболел. Когда из-за своей ошибки Олег потерял единственного по-настоящему близкого человека, вы все отвернулись от него. Переложили ответственность за его жизнь на плечи врачей, заменили любовь и поддержку нейролептиками.

– Всё, я ухожу.