На адреналине

– Если ты проиграешь, даёшь мне штуку баксов, – не теряется она, словно только и ждала этого спора.

– Твои запросы растут с поразительной скоростью. – Сделав глубокую затяжку, он методично вдавливает окурок в пепельницу. – Но в таком случае ты признаёшься, зачем тебе бабки.

– Тебе нужны деньги? – интересуюсь я.

– А кому они не нужны? – Адри искривляет алые губы в слабом подобии улыбки. – Назначай свой выигрыш, Ник.

Даже сквозь фон клубной музыки пробивается смешок Киллана:

– У тебя никудышная фантазия, дружище. Мог бы…

– Если проиграешь, пойдёшь на сцену бороться за выигрыш, который в случае победы достанется мне, – перебивает его наша спутница и встаёт с дивана, выставляя на показ стройные ноги. – Пойду сделаю заказ и позвоню Николь. Не собираюсь вас тащить на себе.

– Боже, мой брат – дурень! – Никки обхохатывается, пока мы провожаем спину Доминико, на нетвёрдых ногах поднимающегося на сцену.

Примерно через дюжину шотов он капитулировал, заявив, что трёх Килланов и Адриан ему не осилить. А Кроу хоть бы что. Стоит рядом, сложив руки на поясе, и тоже смеётся. Может, периодически подмешивать в его кофе коньяк или чего покрепче? Тогда наше совместное проживание, однозначно, стало бы более комфортным. Мне не приходилось бы каждое утро мысленно точить ножи, готовясь к очередному нападению.

И, вполне возможно, мы с ним стали бы друзьями.

Хочется рассмеяться от этой мысли. Друг – это тот, кто поддержит в трудную минуту, а Киллан может поддержать разве что мою грудь. И то вряд ли. Она для этих целей чересчур маленькая.

Его подвыпившее состояние выдают растрёпанные на макушке волосы и расстёгнутые верхние пуговицы рубашки. Он стоит чуть впереди нас, поэтому могу вволю насверлить взглядом бесчисленное количество дырок в его спине, представляя, как через них вытекает вся накопленная злоба. М-да, жаль, что советы моего психолога работают лишь в одном направлении. Жить было бы куда проще.

Возвращаюсь мыслями в шумный клуб, как только передо мной расступаются люди, и я, какого-то чёрта, оказываюсь в центре импровизированного коридора с выходом на сценическую лестницу.

– Вон она, вин-н-новница! – орёт в микрофон пьяный Доминик, указывая на меня пальцем. – Адриана Линден, иди сюда!

Толпа улюлюкает и визжит, пока до меня доходит, что он зовёт к себе. Отрицательно мотаю головой, делая шаг назад, чтобы сбежать, но предательница Николь со смехом подталкивает в спину:

– Давай-давай, топай!

– Ты в своём уме? – шиплю я на неё. – Не собираюсь быть посмешищем наравне с твоим братом. Он на ногах еле стоит!

– Адриана Линден, просим вас подняться на сцену! Ребята, поддержим скромную красотку? – весельчак-ведущий заводит толпу.

– Да-вай! Да-вай! Да-вай! – начинает громыхать хор местных тусовщиков.