Охотясь на Аделин

– Дашь какой-нибудь совет? – спрашиваю я слабым и хриплым от криков голосом.

Краем глаза я вижу, как она замирает. Она берет себя в руки и продолжает размазывать консилер, прочищая горло.

– Прячь свои следы, – тихо произносит она с заметным русским акцентом. У нее красивый голос, и приятели Рокко тоже так считают. – И убегай только при необходимости. Смысл не в том, чтобы убежать как можно дальше, а в том, чтобы тебя не нашли. Можно удирать бесконечно долго, но так они все равно поймают тебя."

"– Тебя не поймают, если не найдут, – вслух повторяю я. Слова выходят хрипло и рвано, но я даже не пытаюсь поправить себя. – А что с ловушками?

– Я высчитала расстояние между ними как смогла. Они стоят примерно через каждые десять метров. Они однотипные, так что охотники знают, как их обойти.

Я закусываю нижнюю губу.

– Спасибо, что помогла.

Он бросает на меня взгляд.

– Забудь об этом. Буквально, иначе у нас обеих будут проблемы.

Мы погружаемся в молчание. Она не говорит мне никаких слов утешения, но этого я от нее и не жду. Я вообще ни от кого не жду утешения.

Двадцать пять минут спустя мы все переодеваемся в джинсы и рубашки с длинными рукавами. Они практически никак не защитят нас от непогоды, и уж тем более от металлических наконечников стрел, летящих в наши тела с бешеной скоростью. Но если учесть, что в нас будет кипеть адреналин, их должно быть вполне достаточно, чтобы согреть наши тела.

Каблуки Франчески звонко цокают по ступенькам, и меня тут же захлестывает паника, все мое самообладание разом ускользает. Словно пальцы, которыми я пытаюсь его удержать, покрыты жиром.

– Готовы, девочки?

Ее голос – как удар по почкам. Я бросаю взгляд на нее через зеркало: она оглядывает каждую из нас и щелкает языком, когда находит, что мы достаточно презентабельны.

– Пошли. Пора поесть, а потом мы повторим, как правильно вести себя сегодня ночью. Выбраковка начнется вечером, и, если вы ее пройдете, потом сможете пообщаться с гостями.

Мы обмениваемся паническими взглядами. Удивление мелькает даже во взгляде Сидни.

Бетани поднимает дрожащую руку, прося позволения заговорить.

– То есть нам предстоит пройти выбраковку… в темноте? – неуверенно спрашивает она.

Франческа поднимает бровь.

– Так я и сказала.

Затем она поворачивается и выходит, явно ожидая, что мы последуем за ней. Мы смотрим друг на друга с одинаковым испуганным выражением и покорно плетемся за ней.

Мы в полной заднице. Мы все.

* * *В шеренгу, дамы. Мы должны стоять единым строем, когда будем приветствовать наших потенциальных насильников. Произведите хорошее впечатление, и, возможно, они будут добры в процессе.

Мое горло сдавливают взрывы истерического смеха и протяжные вопли.