Охотясь на Аделин

Словно он поставил клеймо сам себе и плоть в этом месте до сих пор пылает.

Я вижу жуткую розу на его коже прямо над сердцем, врезающуюся в другой, более старый шрам. Гребаная роза. Он вырезал на своей груди символ любви ко мне.

– Зачем?

Его взгляд впивается в меня, и в его несочетаемых омутах клубится столько разных эмоций. Сожаление. Стыд. Чувство вины. Ярость. Все они переполняют его, пока он смотрит на меня так, словно я исчезающий мираж и он не знает, как отпустить меня.

– Я же говорил тебе, что не скрываю своих неудач, – мягко произносит он. – То, что случилось с тобой, – мой провал. И она будет напоминать мне о нем каждый день.

Я качаю головой, не находя слов. Несколько раз я открываю рот, но у меня ничего не выходит.

– Зейд, – наконец выдавливаю я. – Это не твоя вина.

– Может быть, не прямая, но это не освобождает меня от ответственности. Макс продал тебя потому, что между нами были разногласия, и мне следовало убить его, еще когда он только начал доставлять тебе неприятности. Это была моя первая ошибка, и тебя похитили из-за нее.

Он сжимает кулаки, и мышцы на его челюсти напрягаются. Кажется, они могут лопнуть в любую секунду.

– Второй моей ошибкой, – хрипит он, – было то, что моя защита оказалась недостаточной. Я не могу всегда быть рядом с тобой, мы оба это понимаем, но им удалось забрать тебя слишком легко. Больше я такой ошибки не допущу.

Его рука скользит по прядям моих волос, а затем нежно касается моей шеи.

– Я сожгу весь этот мир, если придется, пока в нем не останется никого, кроме тебя и меня. Пусть все горит вокруг нас, и я с радостью продолжу жить в этом хаосе вместе с тобой, если единственным человеком, который представляет для тебя опасность, буду я.

Стиснув зубы, я вонзаю ноготь в розу. Он шипит, но не останавливает меня.

– Перестань перекладывать вину других людей на себя. Не ты нацепил на меня мишень. Не ты продал меня ради мести и денег. Не ты похитил меня и отвез к работорговцам. Ты нашел меня и спас.

Я сильнее впиваюсь ногтем, и над розой появляется кровавый полумесяц.

– Ты меня спас, и я никогда этого не забуду. И единственный мой способ отплатить тебе – это не сдаваться. Я стану сильнее и не позволю, чтобы то, что эти больные ублюдки сделали со мной, управляло моей жизнью. Может, я и треснула, но они меня не сломали. У моей розы все еще есть гребаные шипы, Зейд. Ты меня слышишь?

Прежде чем он успевает ответить, я наклоняюсь вперед и собираю бисеринки крови на его груди своим языком. А затем медленно облизываю губы, размазывая пунцовую влагу, словно помаду."

"Его взгляд сосредоточен на мне, а грудь глубоко вздымается.

– Я хотела узнать, каково это, когда кто-то другой истекает кровью ради меня, – шепчу я.

Он сжимает зубы.