Охотясь на Аделин

– Теперь потрогай себя между ног, – шепчет Зейд, ощущая, как мое дыхание участилось по совершенно другой причине.

Моя рука медленно опускается вниз и проводит по моей киске. На пальцах остается влага, и я настолько удивлена этим открытием, что совершенно забываю обо всем остальном. На мгновение я наслаждаюсь тем, что возбуждена.

Мое дыхание сбивается, и в него просачивается стыд, но Зейд чувствует и это. По-прежнему сжимая мое горло рукой, он поворачивает голову так, что теперь его губы касаются моего уха.

На моем лице его теплое дыхание.

– Знаешь, как твердеет мой член, когда я представляю, как буду медленно мучить тех, кто причинил тебе боль? – грубо шепчет он.

Я открываю рот, но из него не вырывается ни звука. Слова испаряются на языке, когда Зейд вжимается в мою спину бедрами, и от подтверждения его слов я начинаю дрожать.

Это должно отталкивать меня. Но это не так. И я цепляюсь за это чувство, пока оно не исчезло. Мне плевать, что это за чертовщина, но она гораздо лучше, чем непрерывная агония.

Я закрываю рот и киваю, соглашаясь с этими мыслями, когда стыд отступает.

– Сейчас я коснусь твоей руки, – шепчет он.

Он не отпускает мое горло и тянется свободной рукой к моей, чтобы обхватить ее. Роза все еще зажата в моем кулаке. Он крепко сжимает ее, заставляя острые шипы вонзиться в мою ладонь.

Я резко вдыхаю, шипя сквозь зубы, а затем сжимаю их от боли. И тут он направляет наши руки вниз, пока мягкие лепестки не касаются моей киски.

Я закрываю глаза, пока он скользит бутоном вверх и вниз, покрывая розу моими соками. Я чувствую, как кровь приливает к моим щекам, а он поднимает розу и показывает мне блестящий от влаги цветок.

– Зейд…

По моей руке стекает кровь, он отпускает мою шею, подносит вторую руку к цветку и проводит пальцами по лепесткам.

– Чувствуешь, какие мягкие и мокрые эти лепестки? – шепчет он.

Я облизываю губы и медленно киваю головой.

– Это то, что я чувствую каждый раз, когда нахожусь в тебе.

Черт, чувствуешь, как он…

– Держись за ощущение власти, детка. Не отпускай его.

Я снова застываю, мои мышцы напрягаются. С дрожью я вытесняю назойливый голос из головы и заменяю его образом пистолета, направленного в голову ее обладателя. А потом спокойно и невозмутимо жму на курок.

Я расслабляюсь, когда он погружает мои средний и безымянный пальцы в сердцевину розы, как если бы это была моя киска.

Боль, пронизывающая мою руку, исчезает, и я чувствую глубокое наслаждение. Впервые за долгое время я ощущаю чувственность и эротизм, продолжая погружать пальцы в розу и вынимать их из нее. С пальцами Зейда поверх моих.

Я чувствую, как в моей душе нарастает напряжение, отчаянно требующее разрядки. В голове, словно в кино, мелькают разные лица, и все они кончают одинаково.