Охотясь на Аделин

Именно эта движущая сила порождает необыкновенные способности.

Поднять машину над умирающим ребенком, застрявшим под колесами. Побежать со сломанной ногой. Или, скорее, с простреленным коленом.

Я поднимаю пистолет и выпускаю еще одну пулю – во второе колено, он падает на землю. Посмотрим, сможет ли он бегать с двумя перебитыми ногами. Возможно, он даже попадет в Книгу рекордов Гиннесса. Человек, пробежавший дольше всех без коленей.

Он снова кричит, раз за разом пытается встать и каждый раз терпит неудачу. Я откидываю голову назад и смеюсь во весь голос. Жаль, я бы хотел увидеть фотографию Рика в одной из книг рекордов.

– Извини, чувак, не смог удержаться. Мне очень хотелось выстрелить в тебя еще раз.

Сквозь желтые обломанные зубы вырываются ругательства, пока он катается по земле, крича во всю мощь своих легких.

– Может, заткнешься? Кто-нибудь услышит тебя, и тогда у меня будут неприятности, – делаю я замечание и улыбаюсь еще шире, когда из его рта вылетает очередная порция многоэтажных ругательств.

На самом деле мы находимся в очень дерьмовом районе. Он не может легально покинуть страну, поскольку его паспорт недействителен из-за неуплаты алиментов, а чтобы купить фальшивый, денег уже недостаточно. Поэтому он пытался спрятаться в захолустье в нескольких часах пути от Сиэтла, но это ему, разумеется, не удалось. Вероятно, кто-то и правда слышал его крики, но никто ему не поможет."

"Они заняты собственными преступлениями, а их носы и вены забиты теми наркотиками, которые они смогли раздобыть. Почти уверен, что на обочине улицы неподалеку лежит мертвый парень и несколько прохожих просто переступили через его тело.

Это район, где не стоит лезть не в свое дело. Идеальное место для убийства. Погода тоже прекрасная.

– Зейд, ты опять играешь со своей едой? – с раздражением вклинивается Джей.

– Что заставило тебя так думать? – спрашиваю я, вставая и подходя к лежащему на земле Рику.

Он пытается отползти в сторону. Его отчаяние иссякает, он становится покорным.

– Ты будешь гореть со мной в гребаном аду, – плюется маленький грустный человечек, пуская слюни изо рта. – Просто, мать твою, подожди.

Тоскливо вздыхаю, закатывая рукава.

– Я очень надеюсь на это, Рик. Тогда я смогу помучить тебя и там.

Пинаю его в живот, и он переворачивается на спину; то, что осталось от его коленных чашечек, обильно кровоточит.

Теперь он молится о смерти, а не пытается ее избежать. Даже если он и выживет, то что за жизнь у него будет без этих чертовых коленей? Парень и так невысокий, он не может позволить себе потерять еще несколько сантиметров.

Снова приседаю, задираю его подбородок и прижимаю острие ножа к горлу. Он не сопротивляется и только шипит на своего Мрачного Жнеца из-под лезвия.