Охотясь на Аделин

– Где он хранит флеш-рояли? – спрашивает она.

Адди снова фыркает.

– Флеш-накопители, – поправляю я, хотя и не уверен, зачем вообще это делаю. Я уже миллион раз объяснял ей, как они называются, а она все равно называет их так.

– Они могут быть в его столе. На нем написано его имя, если ты вдруг не поняла, где он.

– Все я поняла, дурачок, – хихикает Сибби.

Мы с Адди переглядываемся, и на наших лицах появляются ухмылки. Иногда она не понимает сарказма.

Мы наблюдаем, как Сибби подходит к письменному столу.

Вишневое дерево блестит, на нем ни пылинки. У каждой вещи свое место, все аккуратно разложено и выстроено ровными рядами; судя по всему, либо Джимми, либо его уборщица страдают ОКР.

Она тянет на себя верхний ящик, драматически застонав, потому что он не поддается.

– Он запер свои собственные ящики? – жалобно спрашивает она.

– Просто вскрой замок, – спокойно советую я, молясь, чтобы она не устроила истерику и не начала кромсать кожаное кресло канцелярским ножом.

Вздохнув, она роется в кармане куртки, достает набор отмычек и приступает к работе, продолжая ворчать себе под нос."

"На вскрытие замка у нее уходит секунд пятнадцать, и у меня возникает соблазн спросить, так ли он сложен. Но я предпочитаю не рисковать, чтобы она не рассердилась. За последний месяц в поместье было разбито довольно много посуды, и вся – без особой на то причины. Она понятия не имеет, как контролировать свои эмоции, но я работаю над этим.

Сибби открывает ящик, находит коробку с флешками и принимается за работу, заменяя их теми, что принесла, а его – запихивает в карманы куртки. Позже я просмотрю их на своем запасном ноутбуке, чтобы выяснить, нет ли там чего-нибудь ценного.

Адди рядом со мной расстегивает свой пуховик и почти срывает его, на ее лбу блестит капелька пота. Она бросает на меня взгляд, а затем скрещивает руки на груди.

– Не стоит из-за меня останавливаться, мышонок.

– Мне кажется, что ты специально выкрутил обогреватель и устроил здесь пекло, – ворчит она, протягивая руку, чтобы убавить температуру.

– Если бы я хотел снять с тебя одежду, то я бы просто снял ее.

Она вскидывает бровь.

– Хочешь сказать, что сейчас ты не хочешь ее снимать? – с вызовом спрашивает она.

Уголок моего рта изгибается, и я стараюсь, чтобы мой взгляд был медленным и жарким, когда я скольжу им по ее телу. Если она думает, что ей жарко в этой машине, то я покажу, насколько сильно я могу согреть ее одним своим взглядом.

Ее щеки ярко вспыхивают, она ерзает и тесно сжимает бедра. Я мысленно представляю, как они обхватывают мою голову, и мой член сразу же болезненно твердеет в джинсах. Ей нравится пытаться задушить меня ими, но я бы с радостью умер между ее ног.

– Веди себя прилично, – бросает она, широко распахнув свои карамельные глаза.